Книга Яга и хрустальная гора, страница 16 – Ника Верон

Действительно не знал? Задержавшись перед дверями замка, Иван внимательно посмотрел на князя. Странно немного тот себя вел. Казалось, что, действительно, сам чего-то опасался. Появлялось уже подобное ощущение. Пока на дворе замковом разговор вели.

— Ящерка лесная, - выдал вслух.

А у самого мысль мелькнула: слышал бы отец сейчас. Уже бы войско свое верное в поход на братию, лесную говорящую собирал. Вот кто категоричен против какой-либо говорящей животинки. А уж чтобы деревья кусты признаки жизни подать решились…

— Ящерка, говоришь? – резко остановился Войлат, уже порог замка переступив. – Это ж в каком лесу говорящую видел? – спросил осторожно. - Никак на пограничье? Опасно, на глаза Возгаря попасть вполне могла. Не прожила бы долго.

— Верно мыслишь, князь, - не стал правды скрывать Иван. – Не на твоих землях. В землях князя Возгаря, отца моего, - паузу выдержал намеренно, затем уверенно-спокойно продолжая, - Не знает о том Фёдор Игнатович. И о том, что в путь в эти края отправился, тоже не ведает. Ночью дом отчий оставил. Иначе не выпустил бы. Либо погоню отправить мог.

И того и другого опасался Иван. Не собирался отступать от задуманного. Засел в голове разговор с ящеркой. Почему поверил той, понять не мог. Или всё дело в Евграфии Пантелеевне было? Не лежала душа к той. Какое там, стерпится слюбится, как матушка говорить изволила. Ненавистью бы не воспылать.

А вот неизвестная совершенно княжна земель данных…

— Вот значит, как, сын против воли отца пошел, - снова задумчиво протянул Войлат. – Негоже. К добру такое не приводит.

Не принято поступать так, сам знал. Люди осудят. Отец обратно не примет. Только дело уже сделано. Хотя… Нюанс был один. Сын – единственный. Нет более наследников законных.

— По старым порядкам отец жить намерен, нового принимать не желая, - вслух произнес княжич. – Не бунтарство это. Желание перемен. Жену сам выбрал. Сам в дом приведу. Не пожелает признать, в другие края уйдем.

Внимательно выслушал Войлат гостя. Вздохнул тяжело. Возможно, вспомнилось что-то. Может и из собственного. Тоже ведь молодым да горячим был. И с родительской волей не всегда соглашался. Только времена чуть иные были.

— В другие края – не проблема. Да только где край такой найти, чтобы старых порядков вовсе не существовало, - сдерживая усмешку, обронил. – Погорячился ты Иван. А коли не сыщется княжна? К отцу с матерью на поклон идти придется. Гордость усмирить получится ли?

О чем говорил... Задумался Иван. Вот о том как-то мысль в голову не приходила. С другой стороны, ну и пришла бы и дальше что? Выбор не велик. Отец на уступки идти категорически отказывался. Брак выгодный для себя выискивал. В сыне не человека видел, а подвластную себе чернь.

— Не сыщется княжна, в тех землях останусь, что на пути встретятся, - произнёс неожиданно уверенно. – Не сомневаюсь, найдётся в них место для княжича. Своё государство строить буду, либо княжество помогать укреплять. А ежели отыщется и княжна, вместе с ней к новому пойдем.

Странные речи говорил. Да еще, если в самом деле сыном Возгаря был. Сомнения как-то закрадываться на данный счет у Войлата начали. Знал князя соседнего. Не допускал тот инакомыслия никакого. Любая свобода и вольность пресекалась на корню. Когда и где юный отрок успел понабраться мыслям странным, для тех земель недопустимых?