Книга Яга и хрустальная гора, страница 11 – Ника Верон

Преисподняя… Что-то усомнился Иван в том. Из преисподней выхода нет. Об этом во всех сказаниях пишется. А вот, что касается реальности… Здесь интересный вопрос вырисовывается. Что-то заставляет взрослых мужиков молчать. Что видят там, куда путь держат? С чего вдруг тайна такая…

Еще сильнее желание разгорелось отправиться за девицей…

Глубокая ночь незаметно спустилась. Стража занялась обходом территорий.

Дождавшись, когда вход к подвалам освободится, Иван спустился в отцовские казематы. Тишина. Каждое движение слышно. Каждый шорох. Мало кто задерживался здесь. Либо на лобное место отправлялись по решению князя, либо на работы в поля, да еще куда. Не держал князь как сам говорил, нахлебников.

Вот и сейчас. Одна девица на весь огромный подвал. Можно ж было и не сажать. Отправил бы в терем прислужницей. Или на кухню, всегда там руки нужны. Нет же, власть свою княжескую показать требовалось. Не понимал этого Иван.

Его завидев к дальней стене клети метнулась. Испуг? Скорее, настороженность. Не заметно в глазах красивых испуга. По крайней мере, какой обычно видеть доводилось.

— Не бойся, не для того, чтобы обидеть, пришел, - первым заговорил.

— Для чего тогда?

Настороженно и вопрос прозвучал. Хотя, чувствовалось, не робкого десятка девица. Робкая да трусливая по земле одна странствовать не станет. Давно бы к какому монастырю прибилась. Уверен, приняли бы. Девиц всегда и все жалеют. Ну, разве что, кроме отца. Для того разницы нет, парень ты или девка, женского или мужицкого полу.

— Вывести отсюда хочу. На волю вольную.

— А князь, что? – удивилась девица, от решетки-двери отступая. - Неужто гнев на милость сменил?

Вот уж своевременно про князя вспомнила. О том ли сейчас говорить… Время зря тратится. Из подвалов уйти требуется, пока стража не вернулась с обхода. Даже ему, княжичу, не все возможно и дозволено. Как донесут отцу-князю? Какие меры тот примет? Может и плетью приказать выпороть, несмотря на то, что сын родной.

— Князь спит крепким сном, - останавливая собственные мысли, вслух произнес Иван. - С петухами первыми, не раньше проснется. Стража в обход пошла. Время есть тихо уйти. Если сейчас не решишься, потом…

Задумалась девица. Медленно к двери приблизилась, котомку свою по пути захватив. С интересом на молодого человека посмотрела. Неожиданно помощь пришла. Готовилась поутру либо на лобное место отправиться, либо предложение труда непосильного услышать. Слухи о князе Федоре ходили страшные…

— А не боится княжич гнева батюшкиного, как прознает про своеволие? – вопрос негромко прозвучал, а во взгляде интерес промелькнул.

Не стеснялась девица общения. Взгляд мужской выдерживала без труда. Откуда такая взялась? Вопросом снова задался. Другое воспитание женское в землях Возгаря. Покорность девицы приучены демонстрировать. А тут…

— Ухожу из этих земель на поиски своего счастья, - заявил решительно.

— А как же Евграфия Пантелеевна?

Еще одна. Откуда только все про всё узнавать успевают? И эта странница, вот откуда?? Вопросы, на которые ответов и не было. А ответа, видел, ждет. Как мысли прочитать пытается. Вот еще, новость. Не было в землях отцовских каких-либо ведуний.

— Не люба Евграфия, - вслух произнес. - Не желанна, - правду скрывать не собирался. - Знает о том, но против воли родительской не пойдет, - уверенно продолжал. - Не такая жена мне нужна, в тереме глухом воспитанная. Ни себя, ни ее неволить не хочу. Сам себе жену найду.