Книга Пленница жестокого Севера, страница 92 – Анна Рейнс

Все тело на взводе. И чем дольше этот завтрак длится, тем хуже. Откладываю ложку и обхватываю ладонями чашку с отваром. Может, я перенервничала? Заболела? Что-то с драконицей?..

В голове словно щелкает, и я устремляю неверящий взгляд на Айварса. Это же…

— Тайла, иди к Лене. Расскажи ей, что сломала растение, и извинись. А затем поиграй с Ребеккой. Нам с твоей мамой нужно поговорить. Хорошо?

— Хорошо, — важно кивает моя дочь. Допивает молоко из высокого стакана, а затем аккуратно слезает со слишком высокого стула. Словно опомнившись, кидает взгляд на меня. Словно разрешение спрашивает. Я киваю.

— Иди, солнышко, — выдавливаю с улыбкой, сдавливая чашку в ладонях. Раздается треск, а рукам вдруг становится горячо и мокро.

Треснула!

Торопливо хватаю тканевую салфетку и пытаюсь вытереть стол. Руки подрагивают, напряжение нарастает внутри. Чувство такое, что я на пороховой бочке сижу.

— Мама, ты сломала чашку! Ты тоже попросишь прощения у тети Лены? — дотошно спрашивает Тайла, разглядывая устроенный мною погром.

— Обязательно…

— Молодец, — хвалит она меня. Идет навстречу служанке, что, видимо, призвал Владыка. Хлопает дверь, снова отрезая нас от остальных обитателей замка. Шумно выдыхаю и поднимаю взгляд на Айварса. Не знаю, как правильно задать вопрос.

— Я не хотел бы, чтобы Тайла видела, как мы ругаемся, — первым произносит он. Допивает воду и встает со своего места. Обходит стол и выдвигает стул рядом со мной. Садится — так близко, что наши колени соприкасаются.

У меня внутри что-то екает. Во рту пересыхает.

— Я не планировала устраивать разборки при ней. Так получилось. Мне жаль, — отрывисто говорю я, выпрямляясь на своем стуле. Так, чтобы не соприкасаться с ним. Дышу через раз, но, несмотря на это, все равно чувствую, как меня ведет от его запаха.

— Я понимаю тебя, Верайя. Ты — молодая и сильная драконица. И еще не умеешь себя контролировать, — кивает на треснувшую чашку. — За редким исключением мы с рождения учимся жить с этой силой.

— Вы что-то делаете, — заявляю я, глядя прямо в его глаза. — Какое-то внушение…

Готова поспорить, один уголок изгибается в намеке на усмешку.

— Моя магия действительно умеет внушать. Но я готов поклясться чем угодно, что никогда не применю его к тебе. Даже не уверен, что сработает.

— И я должна вам верить?

— Мои глаза светятся голубым, когда я использую этот дар. Скажи, Верайя, какие у меня глаза?

Темно-синие, с почти черной каймой. Сейчас они смотрят внимательно и так проникновенно, словно в душу мою проникнуть пытаются.

— Обычные, — цежу я. — Но ничто не мешает вам внушить мне это.

Айварс коротко вздыхает, а я переключаюсь на магическое зрение. Честно говоря, я и не знала, что у него есть дар внушения. Айварс намного опаснее, чем я привыкла думать. Но сейчас, кажется, он и правда ничего мне не внушает. Вообще никакую магию не использует.

Тогда откуда это странное чувство? Усиливающийся жар, оседающий внизу живота. Конвульсивно сжимающиеся мышцы. Жажда, которая не может пройти, сколько бы воды я ни выпила. Тело словно чужим становится, мне не принадлежит. И это пугает сильнее… всего.

— Я не применяю магию, Верайя, — говорит он. — Просто… мой дракон взывает к тебе.

— Ваш дракон… что? — у меня дар речи на несколько мгновений пропадает. — Я пошла.