Книга Пленница жестокого Севера, страница 27 – Анна Рейнс

Брови Айварса взлетают вверх от удивления, а через секунду лицо приобретает жесткое выражение. Он поднимается, упираясь ладонями о столешницу. Смотрит на мое лицо.

— Темное проклятье? Думаешь, что мы бы не учуяли тьму?

У меня просто нет энергии спорить. Я на нуле. Еще его взгляд впивается в меня так, словно всю душу желает вывернуть.

— Допустим, — говорит спустя несколько секунд, так и не дождавшись ответа. Голос, поза — все в нем напряжено, натянуто, словно тетива. — Продолжай, Верайя. Как от него избавиться?

А надо ли? Несколько секунд я борюсь со слабостью — желанием сказать, что помочь я не в силах. Но что-то внутри сопротивляется. Наверно, из-за этой последней фразы. Фрея хочет жизни для своего ребенка. Я помню, с каким отчаянием желала того же. И сейчас хочу.

До боли впиваюсь ногтями в ладонь.

— Я уже имела дело с тьмой. Могу приготовить зелье, — прислушиваюсь к себе. — Сильное. Займет не меньше недели. А пока… придумаю что-то для поддержки. Даст ей… больше времени.

Айварс не отвечает. Думает.

— Ты сказала, что имела дело с тьмой. Когда?

— Возможно, вы знаете одну девушку. Она направлялась сюда несколько месяцев назад. Ее зовут Лена. Истинная Владыки Запада…

— Знаю, — он усаживается обратно в кресло, смотрит на меня уже как-то иначе. — Если это поможет, я лично буду у тебя в долгу. Ты многое можешь попросить…

— Мне не нужен ваш долг, — резко отвечаю я, переводя, наконец-то, взгляд на его лицо. — Мне нужны гарантии, что мы с дочерью будем в безопасности. Что бы ни случилось. Обещайте, что мы сможем беспрепятственно покинуть замок. В свою очередь, я гарантирую, что не использую свой дар, чтобы навредить вашей истинной или ребенку.

— Заключим договор?

Моргаю. Медлю с ответом. Для договора нужно имя рода, иначе он не будет иметь силу. А мое, я так понимаю, осталось Ульварн. Или его… Я не видела документы после развода.

— Вашего слова будет достаточно, — ровно говорю я. Однако мой ответ его не устраивает.

— Почему? — требовательно спрашивает он, подаваясь вперед. — Видишь ли, Верайя. Мне тоже нужны гарантии.

Мне не нравится, куда движется разговор. Стараюсь говорить ровно и уверенно, но внутри у меня все трясется, как хвост трусливого зайца.

— Гарантии? Никто не может гарантировать исцеление вашей жены.

— Гарантии, что ты не используешь дар во вред. Ты сама только что об этом сказала.

И точно. Айварс встает, медленно движется ко мне. Обходит кресло, на котором я сижу, и встает позади него. Опирается о спинку, из-за его она слегка накреняется назад. Делает глубокий вдох. Задерживает его в груди слишком долго.

А я, как дышать забываю. Он… что-то подозревает? Запах недостаточно скрыт?

— Значит, гарантировать это ты мне не можешь? — задумчиво говорит он где-то над моим ухом, и по телу тут же разбегаются опасливые мурашки. — И договор заключать отказываешься?

Произносит вроде бы спокойно, но от каждого слова веет угрозой. Отказ действительно звучит подозрительно. И что же делать? Моя тревога стремительно набирает обороты. Слышу шум крови в ушах, а ноги становятся ватными. Хорошо, что сижу.

— Во-первых, мне неудобно вести с вами диалог, когда вы стоите за моей спиной, — нервно облизываю губы. — Во-вторых, мы просто неправильно друг друга поняли. Договор так договор. Проблема одна. У меня… нет документов. Я не знаю свое имя рода.