Книга Пленница жестокого Севера, страница 124 – Анна Рейнс

Бледное лицо идет красными пятнами.

— Не представляю? — взрывается она, и впервые я слышу какие-то истерические нотки. — Да чтоб ты знала, я была рождена человеком. Женщиной! А сейчас стою среди вас, самых могущественных драконов Норхаделя. На равных. И вы боитесь меня! Боитесь… я вижу это в ваших взглядах… не знаете, чего от меня ожидать…

Ее голос срывается до ядовитого шипения.

— Рождена человеком? — глаза Айварса сужаются. — Откуда у тебя дракон? Говори!

Далия моргает, словно только осознает, что сказала что-то не то. Но почти сразу же берет себя в руки. Снисходительно пожимает плечами.

— Я была юной девушкой, когда нашла заброшенное святилище. Сломала печать и услышала глас Сильдайн. Богиня избрала меня, чтобы изменить этот мир, — провозглашает она. — И щедро одарила. Показала способ извлечь дракона при жизни.

— Ты кого-то убила?

— Та девчонка все равно умирала…

— Немыслимо! — восклицает в священном ужасе кто-то, поднимаясь на ноги. Мое нутро сворачивается тревожным узлом.

— Разве вы сами не такие? — едва не кричит Далия, пытаясь заглушить гам. — Забираете магию и отдаете холодному камню, чтобы возвысить собственный род. А иногда и не только ее. Все готовы отдать, чтобы заполучить власть. Не жалея никого, даже собственных детей. Не так ли, Верайя?

Она поворачивается ко мне, и на ее лице застывает оскал. Мне кажется, что внутри все в бездну рушится. Я падаю с огромной высоты, но земля не приближается.

“Вы родились сильным драконом…” — сказал поверенный отца.

Родилась драконом. Но все эти годы у меня не было ни его, ни ледяной магии. Отец говорил, что я пустышка. Не потому ли… что он сам меня такой сделал?

— Я не понимаю, — хрипло произношу я. — Говори прямо.

— Интересная вещь, эти ваши родовые артефакты. Вмещают в себя столько магии, пороков, грязных секретов… Твоего зверя вырвали и запечатали в кольце. Фьор должен был получить артефакт и отдать дракона мне. Твой дракон должен был стать моим, ясно?

На сердце наваливается тяжесть, но я лишь крепче сжимаю зубы. Пусть я и не воспринимаю Йона Ульварн отцом, внутри все равно крутит от боли.

И теперь все разом встает на свои места. Тот оценивающий взгляд, когда я впервые надела кольцо. Я думала, что оно разбудило спящего дракона. А на самом деле… артефакт просто вернул его?

Далия смотрит на меня алчно и жадно, словно желая голыми руками моего дракона вырвать. Мне же хочется обернуться и откусить ее поганую голову.

— Это и есть твои достижения, Далия? — скалюсь в ответ. — Обокрала умирающую девочку, чтобы заполучить дракона? А, может, и не ее одну. Напичкала сына тьмой?

— Фьор был великим драконом! Сильным и смелым!

— Он был садистом и извращенцем, — с мрачным удовольствием чеканю я, глядя на ее искаженное гневом лицо. — Хрипел и захлебывался тьмой. И все из-за тебя. Что ты с ним сделала?

— Так ты еще не поняла? И правда, всегда считала тебя тупицей… — Далия вдруг начинает наигранно смеяться. — То, что ты называешь тьмой, передается ребенку от матери в момент зачатия. Становится неотъемлемой частью. Как жизненно важный орган. И если его убрать…

Она не заканчивает, но я и так понимаю, что она имеет в виду. Внутри все леденеет от ужаса. Ведь перед первой брачной ночью Фьор запустил тьму в тело Мирайи! Нам казалось, что лишь для того, чтобы передать метку Фрее.