Книга Даруй свободу или Зов драконьей крови, страница 38 – Бай Мурзаева

— Ты прекрасна, — прошептал он хрипло. Его большой палец провел по моей нижней губе, и я невольно прикусила его. Он вздохнул, и из его груди вырвался тихий, одобрительный гул. — Моя. Навсегда.

— Твоя, — выдохнула в ответ. — Как и ты — мой.

Он кивнул, и в его глазах вспыхнула жажда, которая пьянила.

— Дракон во мне узнал тебя мгновенно. А я… я долго боялся этой правды.

Его губы нашли сначала мои веки, затем границу лба и волос, где прятались крошечные рожки. Он целовал их с таким благоговением, как будто это были не отметины чудовища, а драгоценные камни.

— Наша кровь поет в унисон.

Каждое прикосновение его губ к чувствительной чешуе посылало по моему телу разряды сладкого тока. Я сдержала стон, впиваясь пальцами в его плечи, и он принял это как знак, опускаясь ниже.

— Не скрывай звуков. Я хочу их слышать. Все твои вздохи, все стоны… — его голос превратился в низкий, вибрирующий рокот прямо у моего уха.

Поцелуи стали горячее, настойчивее. Он губами проложили тропу по моей шее. Зубы слегка прикусили ключицу, и я вздрогнула от странного чувства правильности.

— Метка, — прошептал он, и его дыхание обожгло влажную кожу. — Чтобы все знали, чья ты. Чтобы ты никогда не забывала.

Его руки, скользнули под ткань моего платья. Грубые подушечки пальцев встретились с моей кожей, и я почувствовала, как все его тело напряглось от этого контакта.

— Вся дрожишь. Для меня, — он говорил, а его руки исследовали. — Совершенная.

— Яр… — выдохнула я его имя, когда его большой палец провел по чувствительной коже под грудью.

— Скажи, чего ты хочешь, Милана, — в его голосе была мольба. — Скажи мне словами. Я не хочу гадать, хочу знать всё. Все, что тебе нравится.

— Тебя, — прошептала я. — Всю твою силу, всю твою нежность… Не останавливайся.

В ответ он крепче прижал меня к себе, и его крылья сомкнулись теснее. Одной рукой он приподнял мое бедро, обвивая его вокруг своей талии, а пальцы другой руки, наконец, нашли ту скрытую, пылающую жаждой точку между моих ног.

— Вся мокрая для меня, — его голос сорвался на хриплый шепот. — Чувствуешь, как пульсирует?

Медленные, гипнотические круги сменялись легким, исследующим давлением, заставляя меня извиваться и стонать, теряя всякую связь с реальностью вне этого теплого кокона. Все мое существо сузилось до его пальцев, его дыхания у моего уха и бешеного стука собственного сердца.

— Яр… пожалуйста… сейчас я…

— Доверься мне.

Он продолжал, сводя меня с ума, пока волны удовольствия, не стали слишком высокими, чтобы им сопротивляться.

И только когда мое тело уже дрожало на грани, затопленное волнами нарастающего удовольствия, когда я уже не могла думать ни о чем, кроме него, он медленно, смотря мне в глаза, давая мне привыкнуть к каждому сантиметру, вошел в меня.

Мы двигались медленно, находя ритм, который был наш и только наш — неспешный и неуклонный, как прилив.

Когда волна нахлынула, это был долгий, глубокий прилив. Он вынес нас на пик тихого, ослепительного безумия, где не существовало ничего, кроме пульсирующего жара, смешанного дыхания и глухого, животного рычания удовлетворения, сорвавшегося с его губ, когда он, наконец, отпустил контроль, отдаваясь чувству целиком. В последний момент он прижал меня к себе так сильно, будто хотел вдавить в собственное тело и прошептал прямо в губы: