Книга Даруй свободу или Зов драконьей крови, страница 13 – Бай Мурзаева

Каждый нерв в моем теле был натянут как струна и вибрировал от его прикосновений, готовый лопнуть от этого сладостного напряжения.

Мир сузился до размеров этой клетки, до его тяжелого дыхания у моего уха, до жара, исходящего от его тела, и до этого сладостного, нарастающего давления, которое сжималось в тугой, огненный узел, готовый вот-вот развязаться.

Я цеплялась за его могучие плечи, впиваясь пальцами в твердые мускулы, ощущая под ладонями игру каждой мышцы, когда он двигался. Боялась, что растворюсь, исчезну в этом вихре, но вместе со страхом была и жажда — отдаться этому целиком, без остатка, позволить этому пламени поглотить себя дотла.

— Пожалуйста… — прошептала я, сама не зная, о чем прошу.

Чтобы он остановился? Или чтобы это продолжалось вечность? Или чтобы поскорее закончилось это мучительное, сладкое ожидание?

Он понял меня по-своему. Глубокий, одобрительный рык прокатился по его груди. Его рука исчезла, и в следующее мгновение я почувствовала его у своего входа. Огромного и твердого.

Я не смогу, он разорвет меня. Но было уже поздно. Мое тело, вопреки страху разума, было готово принять его, влажно и предательски податливо.

Он вошел в меня. Медленно, давая привыкнуть, но неотвратимо. Боль была, острая и обжигающая, но она тут же растворилась в ощущения полноты, единения, странного и пугающего слияния. Он заполнил меня всю, до самого предела, до каждой клеточки, и я почувствовала, как что-то глубоко внутри откликается на его сущность.

Он издал низкий, удовлетворенный стон, когда погрузился в меня полностью. И начал двигаться.

Его движения были мощными, размеренными. Каждый толчок отзывался во мне глухим эхом наслаждения, заставляя меня терять остатки рассудка. Я обвила его шею, прижимаясь к нему, чувствуя, как крылья сжимаются за его спиной, как напрягаются мышцы.

Он уносил меня прочь от холодного камня, страха и боли. На вершины дикого блаженства, где не было ни прошлого, ни будущего, а только настоящее, состоящее из жара его кожи, запаха пота, и все ускоряющегося ритма, который вытеснял из меня все, кроме него.

Я вскрикнула и закусила губу, до боли, но это не помогало. Стоны и вопли вырывались из меня помимо моей воли, сливаясь с его хриплым дыханием в единую, животную симфонию.

Он наклонился ко мне, его горячее дыхание обожгло ухо.

— Моя… — прохрипел он, прикусывая мою шею.

И я, захлебываясь в волнах накатывающего оргазма, содрогаясь в его объятиях, не могла с ним не согласиться. В этот миг, в этом аду, я была его. И это было единственное, что имело значение.

Только когда последние судороги наслаждения отступили, я заметила, что его крылья обвились вокруг нас, создавая иллюзию укрытия. Запах нашей связи витал в воздухе.

Он не отпускал меня еще несколько мгновений, его тяжелое дыхание постепенно выравнивалось. Потом медленно уложил меня на каменный пол. Холод камня проступал сквозь ткань, но его тело, прикрывавшее меня, было обжигающе горячим.

Его пальцы нашли застежки моего платья. Воздух коснулся обнаженной кожи, и я почувствовала себя уязвимой.

Рогатый замер, его взгляд скользнул по моему телу, по участкам кожи, тронутым чешуей, по тому, чем я стала. И в его глазах я не увидела отвращения, лишь огонь желания, что разгорался ярче.