Книга Плохая мачеха драконьих близнецов, страница 55 – Диана Фурсова

— Говорили с ними?

— Пока нет.

— Тогда не называйте себя решением для детей, которых вы ещё не услышали.

Улыбка Селесты впервые дрогнула.

— Осторожнее, леди Рейвар.

— Мне сегодня уже говорили это слово.

— И вы не послушали?

— Послушала. Поэтому отвечаю тихо.

Селеста чуть склонила голову.

— Вы смелее, чем о вас говорили.

— Обо мне много говорили.

— Не без причины.

— Возможно. Но если вы хотите занять моё место, выбирайте честную причину. Не прячьтесь за заботу о детях.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

Потом Селеста снова улыбнулась.

— Как жаль, что Каэль не слышал эту решимость раньше. Может быть, его дом не стал бы таким холодным.

Она ушла прежде, чем Элиана нашла ответ.

И правильно. Потому что ответа, который не выдал бы боль, у неё не было.

Дети появились в зале через час.

Ровно на те десять минут, которые позволил Каэль.

Сначала вошёл он. Потом Марта. Потом Риан и Лира.

Зал повернулся к ним почти незаметно. Никто не сделал грубого движения, никто не ахнул, никто не ткнул пальцем. Но Элиана почувствовала, как внимание гостей стянулось к детям, будто тонкая сеть.

Риан шёл прямо, в тёмно-синем камзоле с серебряной строчкой, слишком серьёзный для своего возраста. Лира держалась рядом, в зелёном платье, с той самой лентой в волосах. Она была бледной, но не пряталась за брата полностью. Только держала его за рукав двумя пальцами.

Каэль остановился рядом с ними.

— Мои дети, Риан и Лира Рейвар, — произнёс он.

Просто. Без оправдания. Без объяснения.

Элиана стояла у колонны и видела, как Риан чуть выдохнул. Как Лира подняла голову. Как Марта позади них едва заметно смягчилась.

Селеста подошла с улыбкой.

— Какие красивые дети. Настоящие Рейвары.

Риан напрягся. Лира смотрела на Селесту снизу вверх и молчала.

— Благодарю, леди Вейр, — сказал Каэль.

— Лира, верно? — Селеста чуть наклонилась к девочке. — Я слышала, ты рисуешь.

Лира сразу побледнела.

Риан шагнул вперёд.

— Она не обязана показывать.

В зале стало тише.

Селеста не изменилась в лице.

— Конечно, не обязана. Я лишь хотела быть любезной.

Риан сжал губы. Он понял, что ответил резче, чем принято. Понял по взглядам, по едва заметному движению Каэля, по тому, как Марта сделала маленький шаг ближе.

Одна из молодых родственниц Селесты тихо сказала кому-то рядом:

— Дикий мальчик.

Не громко.

Но дети услышали.

Риан побледнел от злости. Лира схватила его за рукав сильнее.

Каэль повернул голову, и женщина, сказавшая это, тут же опустила взгляд. Но слово уже упало.

Дикий.

Элиана сделала шаг вперёд.

Ещё можно было остановиться. Сказать себе, что Каэль сам разберётся. Что это его дети, его зал, его род. Что мачеха с плохой репутацией только ухудшит положение, если начнёт защищать их слишком явно.

Но Лира вдруг посмотрела на неё.

Не на отца. На неё.

И Элиана больше не смогла стоять у колонны.

Она подошла спокойно. Не быстро, не театрально. Просто встала рядом с детьми — не впереди Каэля, не вместо него, а так, чтобы Риан и Лира оказались не одни под чужими взглядами.

— В нашем доме, — сказала она ровно, — детей не называют дикими за то, что они защищают друг друга.

Молодая женщина вспыхнула.

Селеста мягко вмешалась:

— Леди Элиана, не стоит придавать значение случайному слову. Дети древних родов должны привыкать к вниманию.