Книга Плохая мачеха драконьих близнецов, страница 35 – Диана Фурсова

— Его наказали?

Марта посмотрела на неё.

Элиана закрыла глаза.

— Я?

— Вы велели убрать из игровой всё, чем они могут «довести дом до позора».

Вот почему исчезли рисунки, буквы, игрушки. Не просто каприз. Страх прежней Элианы перед скандалом, превращённый в наказание детям.

— А Лира?

— У неё иначе. Когда она сильно переживает, рисунки иногда… отзываются. Не всегда. Только если она не может сказать вслух. Однажды она нарисовала дверь, и на настоящей двери несколько минут светился такой же узор. Другой раз нарисовала дракончика, и по бумаге побежали маленькие золотые искры. Без огня. Просто свет.

Элиана вспомнила вчерашний рисунок: дверь, две фигуры, щель света.

— Сегодня что-то было?

Марта поняла сразу.

— Нет. Обычная бумага.

Почему-то это облегчило и огорчило одновременно.

— Совет считает это опасным?

— Совет считает опасным всё, что не может сразу поставить в ряд и назвать правильным.

Горькая фраза. Слишком личная.

— А Каэль?

— Его светлость боится не детей, — сказала Марта. — Он боится, что Совет получит повод забрать их силой закона.

— А пансион?

Марта замолчала.

— Он правда думает отдать их туда?

— Он думает, что если сам согласится на временный порядок, то сможет выбирать условия. Если будет сопротивляться полностью, Совет пришлёт решение без права обсуждения.

Элиана провела ладонью по столу. Теперь картина стала хуже и сложнее. Каэль не просто хотел спрятать детей. Он пытался обогнать удар, договориться с теми, кто мог ударить сильнее. Это не делало пансион хорошим. Но объясняло, почему он молчал и ожесточался при каждом разговоре о надежде.

— Они знают? — спросила она.

Марта не ответила сразу.

— Риан слышал часть разговора. Лира, думаю, тоже. Дети всегда слышат больше, чем взрослые думают.

Элиана резко встала.

— Где они сейчас?

— В старой игровой. С Тереном у галереи. Его светлость разрешил им быть там до полудня.

— Я не пойду к ним, — сказала Элиана сразу, увидев напряжение Марты. — Но мне нужно быть рядом.

— Зачем?

— Потому что если они уже слышали про пансион, они могут решить, что это из-за них. Или из-за вчерашней игровой. Или из-за того, что Лира пришла ко мне ночью.

Марта побледнела.

— Вы думаете…

— Я думаю, что дети обычно винят себя даже в чужой глупости.

Они пошли через галерею. Элиана держалась на расстоянии, как и обещала. На повороте к зимнему саду действительно стоял Терен. При виде Элианы он выпрямился, потом быстро сказал:

— Юные господа внутри, леди Рейвар. Всё спокойно.

И в эту же секунду из старой игровой донёсся резкий треск.

Не громкий, не разрушительный, но такой внезапный, что Терен схватился за рукоять меча. Марта шагнула вперёд. Элиана остановилась, потому что первым желанием было броситься к двери, а это было бы ошибкой.

За дверью раздался голос Риана:

— Не трогай!

Потом Лира всхлипнула:

— Я не хотела!

Элиана почувствовала, как внутри всё сжалось.

Терен уже сделал шаг к двери, но она подняла руку.

— Подождите.

— Госпожа, если там опасно…

— Если мы ворвёмся, станет опаснее.

Он замер. Марта смотрела на Элиану напряжённо, но не спорила.

Из-за двери донёсся шорох, скрип стула, потом глухой звук, будто что-то упало на ковёр. Риан говорил быстро и сердито, но слов разобрать было нельзя. Лира плакала очень тихо — так тихо, что от этого хотелось кричать.