Книга Цена (не) её отражения, страница 94 – Тория Кардело

Тогда мама ещё любила Полину больше, чем своих мужчин. До того, как отец их бросил. До того, как всё пошло под откос.

И в этот момент Полина услышала звук поворачивающегося в замке ключа. Мама! Она в панике спряталанитьв карман халата, вытерла слёзы. Только бы не заметила.

Входная дверь распахнулась, и в квартиру ввалились двое — мама и Дмитрий. Оба слегка навеселе, судя по громким голосам и смеху. Они помирились после очередной ссоры и теперь снова изображали «счастливую пару».

— О, а вот и наша принцесса! — воскликнул Дмитрий, увидев Полину на кухне. — Скучаешь в одиночестве?

«Какой он отвратительный!»

Полина смерила его холодным взглядом. Снова эта вечная ухмылка, эти мерзкие шуточки… Как мама могла вестись на такого?

— Не ваше дело, — процедила она сквозь зубы.

— Ты бы лучше ужин приготовила, а не хамила, — мама сбросила туфли в прихожей и прошла на кухню. — Мы с Димой голодные.

— Я не кухарка, — огрызнулась Полина.

— Ты живёшь в этом доме, — парировала мать. — И можешь хоть что-то делать по хозяйству. А то только о себе думаешь. О своей фигуре, о своих танцульках…

— Мои танцы требуют дисциплины. Не то что твоя жизни, — нервный смешок неконтролируемо вырвался из груди.

— Что ты сказала?! — мать повысила голос.

— Полина, ты что, совсем отощала? — вмешался Дмитрий, оглядывая её с ног до головы. — Скоро сквозь тебя можно будет газеты читать! Ты вообще ешь что-нибудь?

«М, ну надо же, наш Димочка — сама забота! Лучше бы так за собой убирал в квартире».

— Не ваше дело, — снова отрезала Полина.

— Ты живёшь в нашем доме, на наши деньги, — Дмитрий подошёл ближе, его тон стал менее шутливым и более угрожающим. — Так что это моё дело.

— В вашем доме? — Полина рассмеялась ему в лицо. — С каких пор это твой дом, Дима? Ты всего лишь очередной любовник моей матери. Через полгода она найдёт кого-то получше, и ты вылетишь отсюда, как пробка.

— Полина! — вскрикнула мать — Немедленно извинись!

Полина замерла, ощущая, как адреналин смешивается с желчью в её пустом желудке. Волна первобытной, яростной злости поднялась откуда-то из глубины, выжигая всё на своём пути — страх, неуверенность, боль. Во рту появился металлический привкус — она прикусила щёку изнутри, пытаясь сдержаться, но это оказалось бесполезно.

— Ещё чего, — выплюнула она, чувствуя, как дрожит нижняя губа. — Ты меняешь мужиков как перчатки, а я должна перед каждым твоим зайчиком-пупсиком реверансы делать? С какой стати?

Отлично, пусть поймёт, что её идеальная дочь, её «маленькая принцесса» не так уж идеальна. Что за фарфоровой маской, которую она годами старательно полировала и демонстрировала всему миру, прячется нечто тёмное, уродливое, искажённое болью и голодом.

— Да ты… неблагодарная идиотка! — мать потеряла дар речи на секунду, лицо пошло красными пятнами, а рука поднялась для удара.

Полина дёрнулась, но не отступила.

«Да, ударь меня. Ударь ещё раз, как тогда, в седьмом классе, когда я первый раз отказалась есть. Это ведь так просто — бить тех, кто слабее, тех, кто зависит от тебя. Особенно если тебе хочется чувствовать контроль хоть над чем-то в своей жалкой жизни».

В последний момент Дмитрий перехватил мамину руку, мягко, но решительно удерживая запястье. Полина мысленно поаплодировала — вот оно, благородное вмешательство рыцаря в сияющих доспехах. Сейчас он скажет что-нибудь покровительственное и снисходительное, пытаясь унять ситуацию своими большими сильными мужскими навыками.