Книга Право первой ночи для Лорда Тьмы, страница 95 – Ольга Коротаева

— Надо было остаться в Ройепине, — нервничает Лютан, и я недоумённо посматриваю на брата. — Вы могли сказать, что мы не успеем до ночи?

— Во-первых, — неторопливо прожевав кусочек вяленого мяса, возражает Таглор, — лорд Тьмы мог передумать и всех нас убить. Мне этот вариант не подходил, поэтому я воспользовался возможностью убраться подобру-поздорову. Во-вторых…

Он ухмыляется и смотрит мимо Лютана. В этот момент из темноты выныривает тень и кидается на моего брата. Тот успевает выхватить кинжал, но по лезвию пробегает молния, и оружие летит вниз, звенит на камнях. Значит, преступник — вельер!

И тут с головы нападающего спадает капюшон.

— Сартен?! — не веря своим глазам, вскрикиваю я.

Глава 39

Кирина с гортанным криком цепляется за меня, едва не сбивая с ног. Я обнимаю дрожащую девушку, а сама не отрываю взгляда от сражающихся. Руки Лютана покрываются сиреневыми всполохами, но правая тут же меркнет, и повязка на месте прикосновения мрака Вирга дымится. Впрочем, незнакомая мне магия успевает достигнуть противника, и мой муж со стоном падает на одно колено.

— Ты обманул меня, — кричит Лютан и, на миг обернувшись, бросает на Таглора такой взгляд, будто мечтает растерзать голыми руками. — Твой сын жив!

Замахивается, чтобы ударить Сартена, но, крупно вздрогнув, замирает с поднятой рукой.

Я замечаю меж его лопаток торчащую рукоять кинжала и отшатываюсь… Чтобы в следующий миг броситься на помощь. Да, Лютан бросил семью и предал гельерийцев, но он мой брат! Я не могу равнодушно смотреть, как убивают родного человека.

Но не успеваю сделать и шага, как Лютан оборачивается и кричит:

— Колючка, прочь! Или пострадаешь.

Кирина дёргает меня, пытаясь оттянуть в сторону, а я с ужасом понимаю, что нож в спине моего брата — дело рук вельера Таглора. Старик подхватывает своего сына и пытается удержать на ногах. Из уголка рта Сартена вязко стекает струйка крови.

Лютан вынимает из-за пазухи пузырёк тёмного стекла и залпом опустошает склянку. Отбросив в сторону, пытается встать.

— Время исправить это. Ты же знаешь, Орелия должна быть вдовой!

— Не думай, что я пожертвую единственным сыном ради твоего возвышения, — скалится Таглор. — Ты больной фанатик, Лютан. Всегда таким был, таким и сдохнешь! Мне нужна лишь Орелия… Моему Сартену она нужна! А тебе власть подавай. Вот и ступай за ней к самому Зоггу, которому молишься… Ему рассказывай сказки об откровениях жрецов и проклятых гельерийках!

— Сказки?! — Брат срывает с руки повязку, обнажая поражённую мраком кожу. — Смотри, что со мной стало, когда я коснулся лорда Тьмы! Орелия же обнимала его, спала с ним…

— Мра-азь! — Сартен порывается подняться и вновь наброситься на Лютана. — Ты подложил сестру под лорда. А теперь, когда она выжила, вздумал князю её отдать? Орелия моя! Слышишь?! Я люблю её!

По камням пробегают серые молнии магии, в воздухе то тут, то там вспыхивают оранжевые искры. Мгновенно тают, оставляя после себя лишь тихое жужжание.

— О да, — кроваво улыбается мой брат, а у меня затылок леденеет от каждого слова. — Любишь так, что добровольно отдал её стражам.

— Я пытался её спасти! — Наполненный магией крик Сартена давит на перепонки, отзывается болью в затылке. Камень, на котором разложена еда, раскалывается надвое, горшочки катятся по земле. — Или надо было вступить в драку и сдохнуть в храме?