Книга Право первой ночи для Лорда Тьмы, страница 88 – Ольга Коротаева

Я моргаю и кусаю дрожащие губы, по щекам катятся слёзы. Кажется, что никто и никогда не говорил мне что-либо столь же прекрасное и проникновенное. Каждое слово лорда забирается в моё сердце, наполняет его живительной силой, будто погибшие побеги магией.

— Ты тоже, — шепчу, вытирая слёзы. — Ты заставляешь меня расти, тянуться к солнцу… Желать большего! Ради… тебя. Нас! Но…

— Но? — хмурится он и сжимает огромные сильные ладони на моей талии. — Что за «но», лисичка?

Я замолкаю, сама не понимая, откуда вырвалось это «но». Мотаю головой и улыбаюсь:

— Ничего.

И, привстав на носочки, тянусь к его губам. Прикасаюсь к ним нежно, будто пробуя на вкус, ощущая солоноватость его горячего языка, сплетаясь с ним своим в танце страсти. Кровь вскипает мгновенно, сердце начинает колотиться быстрее, дыхание учащается.

С тихим шелестом с меня стекает плащ и замирает вокруг моего тела чёрной лужицей, немного напоминая то, что лорд исторгал из себя ранее. Но не сейчас. Я сердцем чувствую, что мрак отступает по мере нарастания возбуждения мужчины. Виргу не нужно исторгать Тьму, она сама убегает от пламени его желания. От жажды обладания мной.

Я вижу страсть в тёмных глазах мужчины, ощущаю её в опаляющем дыхании. Мне нравится смотреть на приоткрытые губы лорда, чувствовать его нежные ласки, вдыхать присущий одному Виргу аромат. Я таю от его осторожных прикосновений и сгораю в пламени собственного желания.

Все рассказы Мины о любви и страсти обретали объём и краски. Раньше я не понимала, о чём она, потому что не любила по-настоящему. Сартен мне нравился: у него приятная внешность и обходительные манеры… Были. А ещё все считали его лучшей партией для меня. Если верить Лютану, я теперь вдова.

Но как я могу поверить на слово тому, кто заставил родных верить в свою гибель? Тому, кто мучил любящих его людей, заставлял горевать и тосковать по себе…

— Орелия?

Я смотрю в глаза Вирга. Как и ранее, лорд тонко чувствует моё настроение. И сейчас его лицо напряжено, тело натянуто как струна, но мужчина не позволяет себе ни единого движения. Я улыбаюсь, понимая его без слов, и мотаю головой:

— Нет, всё хорошо. Я не передумала.

Лорд поглаживает мою спину, пробирается под рубашку, освобождает меня от брюк. Они мне велики, поэтому спадают легко. Я наблюдаю, как его длинные пальцы неторопливо расстёгивают пуговки, и хитро напоминаю:

— Вот если бы ты отнёсся так же бережно к моей одежде ночью, на мне было бы платье.

— Я разозлился, — шепчет он и отводит светлую ткань, освобождая моё плечо. Целует кожу, и я замираю от прикосновения его тёплых губ к ключице. Ощущаю горячее дыхание ниже. — Едва не потерял тебя, поэтому утратил контроль. Я не хотел, чтобы ты пришла потому, что должна. Я ждал, чтобы ты захотела меня.

— И дождался. — Запускаю пальцы в его волосы, перебираю тёмные пряди. — Сказывается опыт многих осад, норзиец.

— Эта победа самая сладкая, — признаётся он и обхватывает губами мой сосок. Посасывает его так нежно, что у меня перехватывает дыхание. Отпускает добычу и смотрит снизу вверх. — Самая желанная!

Толкает меня, и я падаю на устилающие кровать мягкие шкуры. Полы рубашки распахиваются, и я обнажена и беззащитна перед лордом. Но иного я и не хочу! Вирг разводит мои ноги, и я постанываю от предвкушения, желая ощутить внизу то, что он делал ночью. Одно воспоминание разжигает огонь в средоточии нервов. А когда горячий язык касается тайного места, выгибаюсь всем телом.