Книга Право первой ночи для Лорда Тьмы, страница 86 – Ольга Коротаева

— Что тут произошло? — ахаю, снова поворачиваясь к лорду. Поглаживая его по щеке, зову нежно: — Вернись ко мне, Вирг. Ты слышишь меня?

— Он не слышит.

Голос за спиной мне знаком, но я всё равно вздрагиваю. Сжимаю губы, не зная, как реагировать на появление того, кого я так долго оплакивала. И не только я. И всё же спрашиваю, не отрывая пристального взгляда от Вирга:

— Почему ты здесь?

— Не рада мне, колючка?

Услышав детское прозвище, не улыбаюсь. Слово причиняет боль, рождает обиду. Вырывается горькое:

— Отец знает, что ты жив? — Он молчит, но ответ очевиден. Поэтому снова задаю вопрос: — Зачем ты здесь? Откуда у тебя столько золота? — К глазам подступают слёзы, и я кусаю губы. Голос дрожит, когда я шепчу: — Не верю, что ты пошёл на это.

— На что?

На моё плечо ложится тёплая ладонь, но я стряхиваю руку брата. Лаская скулы Вирга, молюсь про себя милосердной Гетте, чтобы норзиец ощутил меня, вернулся ко мне… Не знаю, что с ним сделал мрак, но неподвижность мужчины пугает. Проклятие делает с лордами то, что делают они с помощью магии. Мой любимый умирал с теми, кого убивал. Страдал с теми, кому причинял боль. Это его не оправдывает. Но всё же сердце моё разрывается от сочувствия. И любви. Чёрной, как этот мрак…

Я больна лордом Тьмы. Проклята им. Готова пойти на что угодно, чтобы оставаться рядом. Чтобы он жил.

— На предательство своего народа, — устало отвечаю брату и усмехаюсь: — Слышала, князь Тьмы щедро платит вельерам, что переходят на его сторону и служат Тьме. Теперь я не сомневаюсь в этом. Тебе хватило денег, чтобы выкупить меня и других девушек. Жаль, отец не знает. — Голос мой звенит болью. — О, как бы он гордился тобой…

— И тобой, — сухо перебивает Лютан. — Дочь стала любовницей врага.

Глотаю его слова. Так и есть, я полюбила того, кого должна отчаянно ненавидеть. В груди колет, я едва дышу, но продолжаю смотреть на своего лорда и мысленно взывать к нему, поглаживая снова и снова. Раньше это срабатывало, я надеялась, что Виргу и сейчас станет лучше от моей ласки.

— Давай не будем ссориться, Орелия, — примирительно произносит брат и снова касается моего плеча. — Идём со мной. Ты свободна от обязательств.

— Почему он так неподвижен? — волнуюсь всё сильнее и с трудом сдерживаю слёзы. — Раньше он не был похож на безжизненную статую.

— Вельер Таглор ждёт в карете, — не устаёт увещевать Лютан. — Мы отвезём тебя в Айсуг.

— Я. Никуда. С тобой. Не поеду, — печатаю я слова. И тут же взываю к лорду: — Вирг! Мне больно видеть тебя таким. Пожалуйста, посмотри на меня!

— Какая ты жалкая! — взрывается брат. — Вельера Лувирина и Айсуга должна вести себя достойно.

— Мне не важно, что ты думаешь. — Обнимаю лорда, прижимаюсь щекой к его груди, прислушиваюсь к сердцебиению. — И что подумают другие. Я не вельера Айсуга. Я не вернусь к Сартену. Он подонок и предатель!

— И уже ответил за свои преступления, — повышает голос Лютан. Я вздрагиваю и невольно оглядываюсь, а брат дёргает уголком рта. — Сартен казнён, Орелия. Он оказался недостойным сыном своего отца, и вельер Таглор сам принял непростое решение. Айсуг твой, сестра. Как и Лувирин. Век стариков недолог, скоро ты станешь самой богатой и знатной вельерой Гельерии.

Я отворачиваюсь и, обхватывая Вирга за талию, стараюсь справиться с нахлынувшей паникой. От моего резкого движения Лютан не успевает отдёрнуть руку и кончиком пальца прикасается к одежде лорда Тьмы.