Книга Ледыш и Недотрога, страница 31 – Ольга Коротаева

— Хм, — у меня возникла одна теория, и она мне не понравилась. — Намерена выесть мне мозг, чтобы уговорить каждый день ходить в институт?

— Могу начать с печени, — саркастично предложила Недотрога и добавила серьёзнее: — Если ты продолжишь прогуливать лекции, то ректор не допустит группу до конкурса, и тогда все наши усилия будут напрасными.

— Это он тебе сказал? — возмутился я. Вот же старый лжец! Взял девушку за руку и увлёк за собой: — Идём.

— Я сама умею ходить! — вырвалась Недотрога и спросила: — А куда мы?

Указал взглядом на мотоцикл с козлом на баке и выгнул бровь:

— Не побрезгуешь козлом?

— С чего вдруг? — она выгнула бровь и скрестила руки на груди. — Нарисовано неплохо. Кто автор?

— Есть одна заноза в з… — начал я.

— Где-где? — Недотрога стремительно подалась ко мне.

— В ВУЗе, — выдохнул, глядя в широко распахнутые глаза на лице, которое оказалось слишком близко. Так, что я могу видеть своё отражение в расширившихся зрачках девушки. — А ты что подумала?

— Подумала, зачем мне с тобой ехать? — с ехидцей прищурилась она.

— Если откажешься, пожалеешь, — жарко выдохнул я.

— Угрожаешь? — насторожилась она и отступила. — Если не сяду на байк, забьёшь на учёбу?

— Это я уже сделал… Если не послушаешься, то никогда не узнаешь, куда я собирался тебя отвезти, — вкрадчиво проговорил я.

И, не глядя на Недотрогу, направился к мотоциклу. Откинул крышку багажника, где лежал запасной шлем, а потом подхватил свой. Надев его, уселся на сидение, и тут ощутил, как позади меня устроилась девушка. Ухмыльнувшись, бросил:

— Держись крепче, Недотрога!

И мы помчались по дороге, которая днём была почти пустой. Мимо пролетали дома, они становились ниже, расстояние между ними увеличивалось, затем пошли гаражи, а через некоторое время и они закончились. Вы выехали за город, и я прибавил скорости.

Девушка вцепилась в меня так, что стало трудно дышать, но я лишь рассмеялся. Спиной ощущал, как недотрога прильнула ко мне, чувствовал быстрое биение её сердца.

Виолетта не боялась, я был уверен в этом. Она была в восторге!

И я закричал. Со всей силой и страстью. Так, чтобы вышли злость на Аида, обречённость, накатывающая на меня всегда, как переступаю порог дедушкиной палаты, и ярость, которая сжимает горло, когда врачи снова требуют денег.

— Идите на хрен! — И, набрав побольше воздуха в лёгкие, добавил: — И не возвращайтесь!

Ощутив спиной вибрацию, я понял, что Недотрога смеётся. А через миг она тоже что-то прокричала. Так мы катились по трассе и орали что есть мочи, освобождаясь от накопившегося стресса. А после, бросив байк на обочине, гуляли по полю.

Виолетта шла впереди, проводя ладонями по высокому сухоцвету, и яркое солнце золотило её невероятно светлые волосы. Девушка казалась сказочной феей, которая вот-вот растает, оставив после себя лишь воспоминание о её прекрасной улыбке.

Зазвучала музыка, и я не сразу понял, что напеваю то, что приходит в голову.

— Что это? — оживилась Недотрога. — Я раньше её не слышала.

— Это ты, — признался я. — Так ты звучишь у меня в голове.

«Или в сердце».

Она рассмеялась и вдруг легла на траву. Глядя в небо, повторила мотив, а потом сказала:

— Красиво.

Я усмехнулся и лёг рядом.

Мы смотрели, как плывут облака, и пели только что придуманный мотив, повторяя снова и снова. На душе было легко, и казалось, что любой проблеме найдётся решение. Кажется, это был самый счастливый день за последние несколько месяцев.