Книга Ледыш и Недотрога, страница 30 – Ольга Коротаева

— Тогда о ком вы говорите? — нахмурилась я.

— О нём, к сожалению, — признался ректор и поднялся.

Мужчина оказался ниже ростом, чем я думала. Заложив руки за спину, он прошёлся вдоль стола и, остановившись рядом, деловито заметил:

— Как ты знаешь, сейчас эра технологий. Во времена моей молодости было достаточно быть умным, но теперь всё иначе. Везде камеры наблюдения, все действия преподавателей и студентов фиксируются в электронных журналах. Важно следовать правилам, поэтому Троцкий должен посещать занятия, иначе я не смогу допустить вас до конкурса.

Я удивлённо покачала головой и уточнила:

— Почему вы обратились ко мне? С ним и поговорите!

— Этот парень никого не слушает, — помрачнел ректор.

— А с чего вы решили, что он послушает меня?

— Мария Алексеевна сказала, что однажды тебе удалось это сделать, — мягко улыбнулся Артём Антонович и похлопал меня по плечу. — Удачи, Коршева!

И выпроводил меня, растерянную, из кабинета.

— Тебя зовут, — заглянув в закуток, где я мыл посуду, недовольно буркнул хозяин закусочной. — Выйди.

Взгляд его выдавал беспокойство, поэтому я не стал медлить. Стянув фартук и перчатки, бросил на табурет и вышел на улицу. У самого входа, закрывая дорогу посетителям, припарковался чёрный паркетник с тонированными стёклами. Сразу стало ясно, почему Смирнов не в духе. Под ложечкой засосало от дурного предчувствия. Я приблизился к машине и постучал в окно.

Стекло медленно отъехало вниз, и я увидел надменное лицо Аида.

«Сам приехал? Плохо дело!»

Мужчина поднял на меня взгляд и скривил губы:

— Думал, я не узнаю, где ты денег взял?

В груди ёкнуло, но я лишь повёл плечом:

— Какая разница?

— Тогда тебе всё равно, — оскалился Аид, — что я купил твой долг?

— Ого, — я изумлённо покачал головой. — Обязательно было лично сообщать мне об этом? Неужели я настолько важная персона?

— Проценты капают, малыш, — почти ласково пропел Черных и махнул водителю.

Машина тронулась в момент, когда стекло начало подниматься. Я минуту смотрел вслед, пока за спиной не раздался голос Смирнова:

— Почему он так в тебя вцепился?

— Самому интересно, — невесело хмыкнул я и повернулся: — Надо работать.

— Ледат, — зазвенел колокольчиком девичий голосок.

Я обернулся, не веря ушам.

— Недотрога?! Что ты тут делаешь?

Это действительно было неожиданно. Коршева ни одной лекции не пропустила и, несмотря на близость конкурса, упрямо посещала все занятия. Правильная до скрежета зубов, она приходила на репетиции исключительно после занятий, но сегодня стояла передо мной, в самый разгар дня. Я заволновался:

— Что-то случилось?

— Ледыш, — позвал Андрей Павлович, отвлекая внимание на себя. Хозяин закусочной покосился на девушку и незаметно для неё показал мне большой палец, одобряя внешний вид моей якобы подружки. — На сегодня всё, можешь идти.

— Но…

— Всё, я сказал! — повысил голос Смирнов.

Повернулся и, насвистывая старую мелодию, скрылся в закусочной. Я посмотрел на Недотрогу.

— Говори уже. Что должно было случиться, чтобы ты прогуляла практику?

— Ничего, — лукаво улыбнулась она. — Меня на сегодня по приказу ректора освободили от занятий.

— Че-го?! — донельзя удивился я. — Ты печень кому-то отдаёшь?

— Нет, — прыснула она. — Ведь там прочно засел один злостный прогульщик!