Книга Подозрительная невеста дракона, страница 30 – Ольга Коротаева

Поэтому, когда в мою спальню ворвались женщины разных возрастов, испугалась и не сразу поверила заявлению, что все они пришли, чтобы помочь мне приготовиться к скорой помолвке. Под таким сильным напором я сдалась и позволила им выполнять свою работу. Ощутила себя тряпичной куклой, когда меня раздели, вымыли, причесали и натёрли ароматным маслом, от которого кожа стала такой же мягкой и нежной, как лепесток розы.

Затем пришлось стоять, расставив руки, чтобы две модистки подогнали платье, щедро подаренное господином Ризеганом, под мою фигуру. Я с удивлением и затаённым ужасом смотрела на обильную пену кружев и дорогую вышивку золотыми нитями, сплошь покрывающую лиф. Даже в самых смелых моих мечтах, когда я ещё не совершила первый оборот и надеялась на нормальную жизнь и пышную свадьбу, не представляла себе ничего подобного.

— Передайте господину Ризегану мою благодарность, — тоскливо глянула на худую женщину с тяжёлым подбородком и поджатыми бесцветными губами. Домоправительницы тщательно контролировала действия слуг и модисток. — Но мне всё же кажется, что не стоит принимать столь щедрый подарок. О платье позаботится мой…

— Вам не о чем беспокоиться! — перебила она меня скрипучим, как калитка с проржавевшими петлями голосом. — Господин Ризеган проявляет к вам бескорыстную щедрость, ничего не требуя взамен. К тому же это возможность не выглядеть в глазах общества расточительным человеком.

— Что вы имеете в виду? — растерялась я.

Она дёрнула уголками губ — видимо, это означало улыбку, и пояснила, понизив голос едва не до шёпота:

— Господин Ризеган души не чает в своей дочери, поэтому заказал для помолвки два платья у лучших столичных мастеров. Одно из них барышне категорически не понравилось, она заявила, что оно её сильно полнит, и велела сжечь, но такой поступок осудили бы, поэтому…

— Я подвернулась очень вовремя, — тихо засмеялась я и искренне поблагодарила: — Спасибо, мне стало намного легче.

— Мало кто не возмутился бы, — домоправительница приподняла тонкие брови. — Неужели ваша гордость совсем не задета?

— Моя гордость страдает не в том случае, когда я кому-то облегчаю жизнь, — призналась я, — а в том, если кто-то усложняет мою.

— Мудрые слова для столь юной барышни, — она немного прищурилась, и у меня на душе потеплело.

Я только что увидела искреннюю улыбку этой женщины, — делала она это глазами. Когда модистки удовлетворились своей работой, меня освободили от жёсткого корсета и, наконец, оставили в покое. Я не стала будить Панчу, что прикорнула на стуле во время этого безумия, а расчесалась сама и пошлёпала в кровать.

Но заснуть никак не удавалось, потому что я снова и снова прокручивала в голове слова отчима. Переворачиваясь с боку на бок, я вздыхала, ощущая себя неуютно. Ведь поначалу его слова я приняла в штыки, но сейчас некоторые из них казались мне разумными. Долго скрывать вторую ипостась не выйдет, волчица выпрыгнет в самый неподходящий момент, когда слаб духом, подвержен эмоциям или воздействию полнолуния.

Я не могла рассчитывать на нормальную семейную жизнь, ведь она будет продолжаться лишь до того момента, пока муж не узнает правду, и тогда я окажусь на месте моей мамы. Она искренне любила господина Кустера, и его реакция на её тайну оказалась чудовищным ударом, который, должно быть, и свёл её в могилу.