Книга Невинная для Лютого, страница 49 – Ольга Коротаева, Диана Билык

— Леш, девочка очень хорошая. Ты только не обижай, — обратилась ко мне тетя Маша и побежала в сторону кухни. Вернулась сразу же с телефоном в руках.

Я напрягся. Это «не обижай», как серпом по причинном месту. Если бы она знала, что я натворил, плюнула бы мне в рожу. Возненавидела бы.

Тетя подошла ближе, мазнула пухлой ладошкой по моей щеке, провела пальцем по шраму, только ей разрешал трогать, больше никому, и покачала головой.

— От тебя беременна?

— От меня, — глухо ответил и сглотнул.

— Прошлогодние цветы увянут, в землю пойдут, а новые зацветут, вот увидишь.

— Это ты на что намекаешь? — я приподнял бровь и покосился на телефон в ее руке.

— А! Не слушай старую. О, сам отнеси, — вложила телефон в мою руку, — а я обед пойду готовить. Ангелина просила позвонить.

Когда тетя ушла, я сжал мобилку и прошипел:

— Позвонить, значит, хотела…

Гладкая глянцевая бумага фотографии блестела, изображение будто светилось изнутри. Она была наполнена таким счастьем, что по сравнению с этим даже яркий солнечный свет летнего солнца, зелёная полянка и голубое озеро служили необязательным фоном.

Я смотрела на счастливую семью и не могла поверить, что этот высокий эффектный мужчина — Лютый. На его правильном лице с высоким лбом и обаятельной улыбкой ещё не было шрама… Я могла поверить, что этого человека зовут Алексей и у него любимая жена и милый сын.

Мальчик выглядел бледным и болезненным, но даже его глаза улыбались. Ребёнок крепко держал за руки родителей и во все глаза смотрел на камеру. Видимо, мама пообещала, что оттуда вылетит птичка, и малыш боялся пропустить это эпохальное событие.

Женщина на фотографии была необычайно красивой. Её будто вырезали из модного журнала и прилепили сюда. Ухоженные волосы, милая улыбка, ироничный взгляд. Она сразу располагала к себе, я бы подумала при встрече, что с такой подругой не соскучишься. Вот только нам никогда не стать подругами.

Она мертва. И Лютый уверен, что убил её мой отец. Я сжала губы, сдерживая накатывающие рыдания.

Нет! Папа не такой. Он не стал бы насиловать и убивать. И в то же время противный голосок внутри призывал посмотреть на фото и спросить себя: а эта симпатичная блондинка могла бы предположить, что сделает её муж? Со мной…

Скрипнула дверь, и я быстро спрятала фото под подушку. Не знаю, что меня толкнуло на это. Интуитивно я ощутила, что Лютому не понравится, что дочь того, кого он считает убийцей, рассматривает фото его разбитой семьи.

Лютый, не обращая внимания на мои суетливые движения, мазнул холодным взглядом по старому фотоальбому и, едва заметно поморщившись, протянул мне телефон.

— Ты хотела позвонить, — сказал безэмоционально. Будто робот.

Он держал раскрытую ладонь и ждал.

Я же не отрывала взгляда от его лица. Шрам, пересекающий его действительно был ужасен, но сейчас он будто стал не так виден. Я смогла разглядеть сквозь увечье то, как Лютый выглядел раньше.

Пауза затягивалась, и я, с трудом отдёрнув будто прилепившийся к его лицу взгляд, осторожно взяла смартфон. В мыслях о том, что слишком откровенно рассматривала шрам, машинально набрала номер папы.

И лишь когда в трубке услышала родной голос, вдруг поняла, что произошло.

Лютый сампозволил мне позвонить! Да, он нависал надо мной грозной каменной скалой, готовой обвалиться на мою голову и погрести под собой навечно, но этот человек принёс мне телефон и подарил маленький кусочек свободы. Больше похожий на крошечный прямоугольник синего неба в тюремном окне, но я была счастлива и этому.