Книга Ненужная избранница дракона, страница 92 – Виолетта Вейл

Каэл шагнул вперед, закрывая нас.

Эдмар улыбнулся.

— Осторожнее, племянник. Теперь у меня есть не только доказательство чужой души в теле Лиары. У меня есть доказательство, что род Велисс готовил это заранее.

Он поднял руку.

В его пальцах блеснул маленький зеркальный осколок.

Не черный.

Белый.

Селена выдохнула:

— Осколок первого зеркала.

Эдмар посмотрел на меня.

— Пойдемте, девочка. Раз уж вы так хотели правды, покажем ее всем. Особенно ту часть, где Велисс выбирали, каким драконам позволено жить.

Белый осколок в руке Эдмара светился неярко, почти мягко, и от этого казался страшнее черного. В черном осколке была грязь: подброшенная улика, ложная записка, приказ проявиться в момент сомнения. Белый же выглядел чистым. Древним. Правильным. Таким предметом удобно убивать не тело, а доверие.

Каэл стоял между нами и Эдмаром, держа брачную книгу родителей в одной руке и темный клинок в другой. Его плечо после метки Мирены снова начало кровить под повязкой, но он будто не замечал. Я чувствовала через связь глухую боль и пыталась не принимать ее в себя целиком. Внутреннее зеркало, которому учила Селена, дрожало, но держалось.

— Положи осколок, — сказал Каэл.

Эдмар улыбнулся.

— Ты все еще думаешь, что можешь отдавать мне приказы, мальчик?

— Я думаю, что за сегодняшний день ты сказал достаточно, чтобы я перестал делать вид, будто ты советник моего дома.

— Твоего? — Эдмар чуть наклонил голову. — Дом достается не тому, кто громче рычит, Каэл. Дом достается тому, кто способен удержать его от распада. Твой отец этого не смог. Твоя мать предпочла правду выживанию. А ты сейчас идешь по ее следу, только ведет тебя не жена, не избранница даже, а чужая душа, которую Велисс приготовили заранее.

Я шагнула вперед.

Каэл не отодвинул меня обратно, но рука с клинком едва заметно напряглась.

— Если вы так уверены, что Велисс виновны, почему двенадцать лет жгли их записи? — спросила я. — Правду не надо чистить огнем.

— Детская мысль, — сказал Эдмар. — Иногда правду нужно сжечь, чтобы она не стала оружием для тех, кто не умеет ею пользоваться.

— То есть для всех, кроме вас.

— Для всех, кто не понимает цену власти.

Селена стояла сбоку, прижимая к груди спасенную книгу первых избранниц. Ее лицо было белым от ярости. Арвена с нами не было, Рейна уже увела Оррена к королеве, и сейчас в коридоре закрытого архива нас было четверо против одного старика с осколком. Только этот старик держал в руке кусок первого зеркала, а значит, считал себя не одиноким.

— Вы говорите, Велисс выбирали, каким драконам позволено жить, — сказала я. — Докажите.

— С удовольствием.

Эдмар поднял белый осколок.

Селена резко крикнула:

— Не смотреть!

Поздно.

Осколок вспыхнул, и галерея исчезла.

Я увидела древний зал — не Грозовой Шпиль, другой, более старый, почти первобытный. Каменные стены, огромные зеркала без рам, в центре — женщина с серебряными волосами, на ее запястье знак Велисс. Перед ней на коленях стоял дракон в человеческом облике, весь в ожогах грозовой магии. За его спиной лежали мертвые люди. Женщина подняла руку и сказала:

— Источник отвергает тебя. Если останешься главой, род сгорит вместе с тобой.

Дракон прошипел:

— Ты не имеешь права решать.

— Не я решаю. Зеркало показывает, источник отвечает, хранительница свидетельствует.