Книга Свекор-гинеколог. Клубничка для невестки, страница 6 – Полина Нуар

Сладкий, пьянящий аромат возбуждения, который сводит меня с ума.

— А теперь, — шепчу, касаясь губами мочки уха, и чувствую, как по ее телу пробегает новая волна дрожи, — расстегни лифчик. Я должен увидеть, как твое тело реагирует на прикосновения. Это важно.

Амина осязаемо замирает под моими руками.

Каждая мышца в её теле напрягается ещё сильнее от моих грязных слов, которые звучат как приказ.

Как требование и бред сумасшедшего, потерявшего над собой контроль.

Амина должна встать и уйти.

Она должна ударить меня.

Должна сделать хоть что-то, чтобы остановить этот кошмар.

Но Амина не двигается.

Лишь прикрывает грудь руками и дрожит. Дрожит так сильно, что я чувствую дрожь своими ладонями и пальцами.

Всем своим телом.

И в этой дрожи не только страх. Но и ожидание.

Аллах Всемогущий!

Закрываю глаза на секунду.

Пытаюсь собраться и вспомнить, кто я: врач и отец.

Мужчина, который должен знать границы. Но перед глазами её кожа. Нежная и покрытая мурашками.

Её губы, припухшие от того, как она их кусает, сдерживая стоны.

— Амир Шамильевич… — её голос тонкий, срывающийся. — Я не могу.

— Можешь, — слышу свой голос. Со стороны он кажется спокойным.

Только я один знаю, каких усилий стоит это спокойствие.

— Ты пришла ко мне за помощью, Амина. Доверься мне.

Ложь!

Ложь!

Ложь!

Я хочу обладать этой великолепной и чувственной девушкой!

Хочу видеть её всю.

Смотреть, как она открывается передо мной.

Сдается, позволяя мне то, что не позволит больше никому.

Медленно, очень медленно она убирает руки от груди.

Заводит за спину и мандражирующими пальчиками тянется к застежке лифчика. Неловко теребит, пытаясь нащупать крючки. Но не получается.

Слишком сильно трясутся руки. Слишком много напряжения.

— Помогите мне, Амир Шамильевич, — шепчет она. — Пожалуйста.

И меня, сука, разъебывает от кротости ее просьбы!

Я должен отказаться. Должен сказать, что это уже слишком и пора остановиться, пока не поздно.

Вместо этого подушечками пальцев касаюсь её спины.

Горячая и влажная от выступившего пота.

Прощупываю позвонки под тонкой кожей.

Чувствую, как бьется её сердце где-то совсем рядом.

Застежка поддается легко, и кружево ослабевает.

Медленно провожу пальцами по её позвоночнику сверху вниз, пока лямки сползают с плеч.

Амина вздрагивает и выдыхает.

А её грудь освобождается от ткани.

Она не оборачивается и не прикрывается. Сидит ко мне спиной, но я вижу её профиль.

Как она кусает губу.

Грудь отражается в стекле шкафа напротив.

Она прекрасна.

Идеальная форма. Небольшая, но такая вкусная.

Соски темно-розовые, набухшие и напряженные.

Просятся, чтобы их коснулись. Взяли в рот.

Отвожу взгляд. С усилием. С болью.

— Повернись ко мне, — хриплю окончательно севшим голосом.

Амина медленно поворачивается на стуле, а я меняю местоположения.

Попадаю в поле зрения девушки.

Дрожащая лань возводит на меня глаза: заплаканные, огромные, беспомощные.

Но в них такое доверие.

Полное, абсолютное доверие.

Амина смотрит на меня как на единственного, кто может её спасти. Или погубить.

Опускаю взгляд на её грудь.

Соски очень твердые.

Пульсируют в такт её сердцебиению.

Кожа вокруг них покрывается мурашками от моего взгляда.

Эта девушка телом и каждым нервным окончанием чувствует мой взгляд.

— Можно? — спрашиваю, протягивая руку и останавливаясь в сантиметре от её груди.