Книга Измена. Предатели вне игры, страница 3 – Саяна Горская

Все мои надежды, мои планы на будущее, мои мечты о большой крепкой семье идут лесом.

Одним бессмысленным трахом Лёша разрушил то, что мы кропотливо строили несколько лет.

А может, это не первый раз? Может, я такая набитая дура, что из-за розовых очков не замечала раньше его походов налево?

К горлу подкатывает тошнота. Хочется согнуться пополам от боли, словно мне дали под дых.

— Высоцкий, ты, может, хотя бы познакомишь нас? – Киваю на спящую девицу.

Лёша медленно поворачивает голову назад. Вздрагивает, когда напарывается взглядом на неё. Снова поворачивается ко мне с выражением ужаса на лице.

Пару секунд просто открывает и закрывает рот, как рыба, выброшенная на сушу.

— Сонь, я сейчас всё объясню!

— Давай, Высоцкий, объясняй. Придётся поднапрячься, задачка не из лёгких.

— Сонь, я… – Он рывком садится на постели. Массирует виски. – Я ни хрена не помню из вчерашнего, но я тебе не изменял!

— Не помнишь или не изменял?

— Такое трудно забыть!

— Но остальное забыл?!

Он в замешательстве оглядывается по сторонам, словно ждёт откуда-то подсказки.

Я очень хочу, чтобы он сказал мне сейчас, что уверен. Что это какая-то ошибка, и девица просто перепутала номера. Но нужно быть последней дурой, чтобы в такое поверить!

Из коридора доносится нестройный хор голосов.

— С днём рождения, кэп! С днём рождения, кэп! – Целая волейбольная команда вваливается дружной гурьбой в Лешин номер.

Можно ли оказаться в ситуации ужасней, чем эта?

Публичное унижение, супер!

— С днём рождения, кэ-а-о… – Голоса парней затухают, превращаясь в кашу из возгласов и вздохов лёгкого шока.

Все резко замолкают. Для полной неловкости не достаёт лишь стрекота сверчков.

За моей спиной четырнадцать мужчин, которые с неверием таращат глаза на своего капитана и какую-то девку в его постели. А я, его законная жена, стою как статуя среди номера и не знаю, куда себе приткнуть.

Здесь сейчас слишком много людей, но я чувствую такое одиночество, будто в целом мире не осталось никого, кроме меня.

Обнимаю себя за плечи руками, чтобы почувствовать хоть какое-то тепло. Задираю подбородок повыше и часто хлопаю ресницами, пытаясь сморгнуть подступающие слёзы.

Но в глазах горячо и влажно.

Я резко разворачиваюсь, чтобы сбежать. Налетаю на Романа, у которого в руках большой двухъярусный торт с горящими свечками.

Роман теряет равновесие, торт накреняется вбок и медленно скатывается на пол, эпично разлетаясь брызгами крема по стенам.

Выбегаю из номера.

— Стой! – кричит вдогонку Лёша. – Соня, стой!

Почти на автопилоте мчусь к лифтам. Истерично жму кнопку.

Двери открываются.

Забегаю внутрь.

— Соня! – Лёша появляется перед закрывающимися створками.

Слишком поздно.

— Я подаю на развод, Лёш.

Лифт везёт меня вниз. Прямиком в ад.

Лёша.

В афиге наблюдаю за тем, как лифт увозит мою жену.

Кидаюсь к выходу на лестницу.

Надо бежать, Соню останавливать. Только что ей говорить и как оправдываться – не знаю.

У меня башка трещит после вчерашнего.

Соня здесь, в городе, приехала сюрпризом…

А в моей постели, блин, девка!

Как это могло выйти? И как я мог до такого невменоза напиться? Не тяготею я к бухлу, свою меру знаю.

А тут…

Может, я не в той реальности вышел? Проспал свою остановку в пьяных трипах и открыл глаза в какой-то параллельной вселенной, где Высоцкий – не король жизни, а лох конченый?