Книга Измена. Предатели вне игры, страница 13 – Саяна Горская

— Он тебя уроет, если ты решишь перед финалом слиться.

— Не уроет. Сам мне вчера предложил самоустраниться.

— В смысле?! – Коротыш выплёвывает кофе обратно в стакан. – Не понял чёт.

— Ну, говорит, удели время семье.

— А ты чо?

— Сказал, что успею везде.

— А он чо?

— Сделал вид, что верит в меня.

— Мм. – Роман скребёт щетинистый подбородок ногтями. – Странно как-то.

— Ничего странного. Для него Соня, считай, как дочь. Переживает.

— А за финал, стало быть, не переживает?

— Думает, вы и без меня вывезите.

— Что-то херня какая-то. А на твоё место кого? Малину?

— Даже если Малину. Он хороший игрок. – Говорю я сквозь зубы. Если по-чесноку, не хочу ему место своё уступать.

— Но не такой, как ты. Сливать лучшего игрока перед финалом – ну так себе стратегия.

— Ладно, всё равно не быть Малине капитаном. Я отказался от предложения Саныча. Хотя, может, и поторопился. Я же думал, приеду домой, и мы с Сонькой всё спокойно обсудим, а она уже мне вещи собрала…

— Ты не обижайся, Высоцкий, но я в этой ситуации на её стороне. Ты как гандон поступил.

— Ага. – Заливаю в себя отвратный горький кофе. Закусываю сухариками с холодцом и хреном.

Мда… Не сырники, конечно.

Но гандонам сырники по утрам не полагаются.

Лёша.

Шаг. Наскок. Прыжок.

Нелепо поднимаюсь в воздух, чувствуя себя тяжеленным кулём.

Мяч застывает в моих руках, будто прилип к ладоням.

— Высоцкий, что за балет? – Разносится эхом по залу требовательный голос Саныча. – Ещё раз!

Киваю.

Шаг. Наскок. Прыжок.

Свисток.

— Высоцкий! Ещё одно такое нападение, и отправлю тебя пятиклассниц тренировать! Моя бабушка лучше нападает!

Сжимаю челюсти до скрипа.

Надо просто признать, что сегодня не мой день. Вчера тоже. И все последующие дни будут «не мои», если я не попробую что-нибудь исправить в своей жизни.

Снова нападаю. Косячу.

— Лёша, на минутку. – Подзывает жестом Саныч к себе.

Убираю мяч.

Промакиваю мокрое лицо и грудь полотенцем. Саныч подаёт бутылку с изотоником.

— Совсем тебе херово?

— Я в порядке, правда. – Полощу рот. – Сейчас соберусь.

— Соберись, Лёх. Очень надо. – Саныч свистит, жестом указывает пацанам на подаче «заступ». – Слушай, ты не там и не тут. И везде у тебя по одному месту идёт. Поговорку про два стула знаешь?

— Я обязан быть на финале. – Качаю головой, вспоминая наш с Санычем вчерашний разговор.

Обязан, потому что мне тридцать пять стукнуло. По факту я для профессионального спорта уже неинтересен и неперспективен, меня на пенсию списывать пора. И ещё одного шанса попасть на Европу у меня просто не будет.

Этот год последний, я так для себя решил.

— Хорошо, Лёх, я же только рад, что ты настроен участвовать. Но тогда выбрось на эту неделю Соню из головы. Ты не сможешь быть везде одновременно. Сделать выбор всё равно придётся.

Выбросить из головы Соню?

Пытаюсь вспомнить, а было ли такое вообще у меня когда-то, чтобы мысли не о ней.

Нет, она всегда там. Всегда говорит в моей голове своим нежным голосом что-то поддерживающее и ободряющее. Я и побеждаю только потому, что Соня со мной всегда.

Без Сони мне кажется всё совсем бессмысленным.

— Слушай, перестань себя изводить. Я ведь вижу, Высоцкий, как тебя корёжит. Пацаны видят. Им сейчас настоящий лидер нужен, так что, если не чувствуешь в себе сил, лучше отложи эту затею или прекрати думать о Соне.