Книга Измена. Предатели вне игры, страница 12 – Саяна Горская

— Лёха, ты время видел? – Открывает наконец дверь Коротыш. Широко зевает. – Ты чё, обалдел?

— Роман, можно я это… Чаю попью.

Роман обводит взглядом мои баулы. Тяжело вздыхает и отступает в квартиру, позволяя мне войти.

— Если честно, я тебя ещё ночью ждал.

— Реально?

— Да. Думал, Сонька тебя ссаной тряпкой погонит, как только ты на пороге появишься.

— Соня не выгнала бы меня среди ночи. Она… Слишком благородная. Не то что некоторые, мля.

Мне хочется побиться о стену. Чувствую себя таким ничтожеством, что лучше сдохнуть в канаве, чем с этим поганым чувством на душе дальше жить.

— Ладно, Лёх, не отчаивайся. Не конец это! – Коротыш хлопает дружески по плечу. – Мой диван в твоём распоряжении, оставайся, сколько надо. Комфорт разряда люкс не гарантирую, но спальное место и видеоигры организую.

— Спасибо. К родителям что-то пока не хочется. Не знаю, как я им в глаза посмотрю. Они ж меня за Соню укатают в пол.

— И правы будут.

— Согласен.

Уже представляю их разочарованные лица…

Отец прочитает мне длинную нотацию о том, как можно и нельзя обращаться с женщинами. Мама… Мама, наверное, и вовсе от меня отречётся. Они от Соньки без ума и, конечно, все их мысли заняты внуками. Очень уж ждут.

Не дождутся, походу.

Соня удивительно просто вписалась в мою семью. Сама она девочка интеллигентная и образованная, с двумя высшими. Мама её, моя тёща, в прошлом известная виолончелистка. Батя, мой тесть, титулованный волейболист, за сборную России выступавший в своё время. Мои же родоки простые – мать в регистратуре поликлиники всю жизнь проработала, отец плотник. Мы жили скромно.

Это уже позже, когда я в спорте поднялся, стало проще – появились хорошие деньги, я начал родителям помогать, участок купил, строительство дома начал.

Но сначала всего этого не было, и я долго откладывал знакомство Сони со своей семьёй. Волновался.

Оказалось, зря, потому что на Соньке не было короны никогда. Она всегда добра к людям. Умеет разглядеть хорошее даже в самом дерьмовом человеке. В ней нет предрассудков, нет стремления ярлыки навешивать на окружающих.

Я её за это и полюбил.

А теперь потерял…

На кухне Роман ставит чайник, насыпает в две бадьи растворимый кофе. Лезет по шкафам в поисках чего-то съедобного. Взрывает пачку сухариков со вкусом холодца и хрена и торжественно кладёт её посреди стола.

Ну что?

Вот они, контрасты!

Сонька обычно по утрам кофе в красивой турке варит. И пахнет им на весь дом так, что даже я через свой сон, больше на кому похожий, просыпаюсь и иду на ароматы. А к кофе она готовит блинчики, сырники или делает бутерброды с вялеными томатами. Всё всегда в стильных тарелочках. Фотогеничный завтрак, все дела.

И я не знаю, как дальше жить, если это действительно конец. Потому что в моей жизни всё красивое и приятное связано только с Соней. Она главный облагораживатель. Если бы не она, я б жил в пещере, питался зайцами и искренне считал бы, что так оно и надо.

Мне и деньги не нужны. Зачем? Куда их тратить?

Но на Соню – да, приятно. Пусть она все свои хотелки осуществляет. Лишь бы улыбалась.

— Высоцкий, давай по кофейку, пару каток в "Мортал комбат" и на треню?

На треню.

Обычно предвкушение игры вызывает во мне восторг. Сейчас – ровно вообще.

— Может, сказать Санычу, что я заболел?