Книга Розы туманных холмов, страница 142 – Яна Черненькая

— Он выяснил, что нынешний мировой судья Грейхилла родился в состоятельной семье Северного Эйре. Все детство и раннюю юность он провел там, а затем поступил в Дун-Эйданский университет. В первые два года обучения мистер Бёрнс зарекомендовал себя не с лучшей стороны. Он пьянствовал, проигрывался в карты, заключал многочисленные пари и в принципе не желал учиться. К концу второго года терпение преподавателей подошло к концу, и малолетнего смутьяна отчислили… Скажу честно, мисс Фокс, даже я был под впечатлением от этого известия. Добиться отчисления из университета, имея за спиной богатых родителей, – та еще задачка.

— А вы как будто и сами пытались достичь такого результата, – заметила Санда. – Но, судя по всему, без особого успеха.

— Не то чтобы специально пытался, но у меня была та еще компания. И к слову, никого так и не отчислили. Даже седьмого графа Сеймурского… – Рейнард мечтательно улыбнулся, словно воспоминания об этих днях доставляли ему невероятное удовольствие. – Хотя он был той еще проблемой. Итак, после того как Бёрнса с позором вышвырнули из университета, он поругался с родителями и уехал кутить в Ландерин. Его отец в очередной раз поднял связи и пристроил сына в Ландеринский королевский колледж. Разумеется, поставил условие: Бёрнс либо учится, либо лишится содержания и будет кормить себя сам.

— Какая бурная молодость у почтенного судьи, – заметила Санда.

— А вот здесь начинается самое интересное. – Рейнард поднял указательный палец. – По сведениям из колледжа, мистер Бёрнс взялся за ум и, забыв про кутежи, принялся старательно осваивать глубины юриспруденции. Но! Старший брат утверждает, что одновременно с этим Бёрнс писал домой письма, в которых просил у родителей деньги на оплату проигрышей. Преподаватели отзываются о бывшем студенте как о серьезном и ответственном молодом человеке. А дома утверждают совсем иное. Причем все, кто знал Бёрнса в колледже, в один голос твердят, что он ну никак не мог быть игроком и пьяницей, так как до самой ночи корпел над учебниками в библиотеке. Странно, не так ли? В конце концов отцу Бёрнса надоело, и он отказал сыну в оплате очередного крупного проигрыша. Тот просил, умолял – впустую. На этом общение с родственниками закончилось. Известно, что вскоре Бёрнс полностью выплатил свой проигрыш и перестал играть. Окончив университет, он устроился учеником к одному из столичных солиситоров и сделал неплохую карьеру. Но домой больше не приезжал. Ни на похороны отца, ни на похороны матери. И письма, что характерно, тоже больше не писал.

— Это… что же… думаете, Бёрнс вовсе не Бёрнс?! – догадалась Санда. – А вы сравнивали описание?

— Описание совпадает, но мы ведь знаем, что высокий рост и рыжий цвет волос у населения Эйре не редкость, как и у жителей Дал Риада. И зеленые глаза тоже.

— А где был в то время Макбет? – Санда поерзала от нетерпения.

— Никто не знает. Сначала он поссорился с отцом и сбежал из дома. Пропадал несколько лет, потом ненадолго вернулся и… очень сильно провинился перед старшим братом. – Рейнард не горел желанием вдаваться в подробности.

— Очень – это так, что уже и не простить? – Мисс Фокс было интересно, но она решила проявить тактичность.

— Почти. Да, вы все правильно поняли… – Теперь вместо обоев Рейнард задумчиво рассматривал луну, светившую прямо в окно. – Чтобы не попасть в тюрьму или на каторгу, Макбету пришлось завербоваться в колониальные войска. С тех пор он еще пару раз приезжал домой и даже за это недолгое время ухитрялся попасть в неприятности. В последний раз граф Аэрли запретил ему возвращаться, пригрозив каторгой. Больше его не видели.