Онлайн книга «Гербарий Жанны»
|
— Отныне ты вся моя, – прошептал Филибер ей на ухо после невероятного наслаждения. Взмокнув от пота, они, несмотря на тесноту кушетки, долго лежали обнявшись и прислушивались к тому, как с трудом замедляется бешеное биение сердец, только что насытившихся страстью. Вдалеке в саду ухала сова, невидимая сообщница и защитница. Жанна, лежа с полузакрытыми глазами, чувствовала, как ее охватывает сладостное оцепенение. По телу все еще пробегали спазматические мурашки, в то время как огонь в жилах медленно угасал, оставляя ее в изнеможении. Едва освещенные свечой, надев нижние сорочки, они отправились ополоснуться. Жанна едва сдержала вскрик, когда тела коснулась ледяная вода, в то время как Филибер, тихо смеясь, принялся поливать ее длинные распущенные волосы, которые змеились по плечам, как водоросли в речной воде. Обсушившись и натянув рубашки, влюбленные опять повернулись друг к другу, охваченные желанием. Рубашки соскользнули на пол. * * * «Господи, как же мало потребовалось времени, чтобы поддаться искушению и отдаться страсти», – размышляла ошеломленная Жанна. Оказавшись одна у себя в комнате поздно ночью, она разглядывала свое отражение в стекле слухового окна и видела там незнакомку. Неужели эта самая женщина несколько часов назад безо всякого стеснения и стыда предавалась страсти в объятиях любовника? Тело вибрировало, словно струны скрипки, снова и снова входило в резонанс, издавая стоны под волнами страсти. Надо будет научиться ходить с отстраненным видом, притворяться, скрывать, делать вид, что ничего не изменилось. За исключением нескольких редких касаний украдкой, дневное время вряд ли благоприятствует любовным объятиям: недостаточно уединения, слишком рискованно. Их может застать кто угодно, от Пьера Бо, который всегда появляется неожиданно, до слуг, имеющих обыкновение всюду входить без стука, и Аршамбо, который уже делал первые шаги в качестве неутомимого исследователя и обожал выводить отца из себя радостными криками. Дни протекали так же, как и раньше, наполненные научными занятиями для Филибера, которого буквально электризовал этот новый бурный роман. Он считал Жанну не просто любовницей, которую завоевал и покорил; она также была спутницей жизни, доверенным лицом, другом, которому он мог излить душу и довериться. Уравновешенная, всегда спокойная по натуре, она утешала его и умиротворяла. Тем не менее – и это доктору также нравилось в ней – Жанна была не из тех, кого любовь делает послушными и покорными, такие в конце концов надоедают. Далеко не глупый, он быстро заметил огонь подо льдом ее спокойствия и тот страстный вид, когда глаза у нее блестели, намекая на богатый и сложный темперамент. Ибо Жанна была столь же скрытной, сколь и неуловимой, никогда не уступая полностью, даже когда находилась в объятиях Коммерсона. Когда их взгляды встречались в мгновения страсти, Жанна всем своим видом словно предостерегала любимого: я полностью отдаюсь тебе, но требую взаимности. Хоть он и лишил девственности молодую женщину, которая прежде не знала физической любви, Жанна очень быстро освоилась, без ложной скромности или ханжества взяв в свои руки бразды правления желаниями Филибера. Ей нравилось заниматься любовью, когда их тела волшебным образом сливались, и она ощущала нечто куда большее, чем опьянение чувствами. Это было единение душ и тел. |