Онлайн книга «Гербарий Жанны»
|
— Вам нужно поберечь себя! – ругала она его, умирая от беспокойства. – Вчера вечером вы ничего не ели. Вы хотя бы немного поспали? Выглядите ужасно. Так нельзя! — Как мило, что ты беспокоишься обо мне, – слабо улыбался он в ответ с усталым и разочарованным видом. — Разумеется, беспокоюсь! — Я просто устал, моя дорогая, так устал… Сегодня я посетил бедную семью, где ребенка за руку укусила бешеная собака… — Господи боже, – прошептала девушка, перекрестившись. — Это было ужасно. Ребенок так корчился и кричал от боли, что родным пришлось его связать… Они пригласили цирюльника из Отёна, поскольку думали, что не могут позволить себе заплатить настоящему врачу. Я знаю этого субъекта: такому я бы даже свою собаку не доверил, настолько он грязный и вонючий. Цирюльник стремился изолировать яд от здоровых частей тела, сделав разрез. Поскольку этого оказалось недостаточно, он прижег рану раскаленным железом, а затем провел кровопускание. Ненавижу подобные процедуры! Кровопускание ребенку! Когда люди наконец поймут, что это опасная и устаревшая практика? Поэтому, разумеется, в конечном итоге послали за мной, но мне осталось лишь констатировать неизбежное… — Вы все равно не смогли бы спасти несчастного ребенка, если он заразился бешенством. — Да, но я мог бы уменьшить его страдания. — Не говорите так. В подобные моменты крайней уязвимости Филибер увлекался, расхаживая по кабинету взад-вперед и сшибая всё на своем пути. Обстоятельства, стеснявшие его в повседневной жизни, – обязанности врача, изоляция, одиночество, интеллектуальная неудовлетворенность – становились невыносимыми. Он мечтал снова уехать. Оставить эту жизнь позади, чтобы посвятить себя единственному истинному призванию – ботанике. Но теперь у него есть сын. А потом появилась и Жанна, которую он пригласил к себе после того, как случайно встретил в коридоре, ведущем к покоям мэтра Бордонне. Взгляд девушки зацепил его, а исходивший от нее аромат шалфея преследовал Коммерсона в течение многих дней, куда бы он ни шел. Он чувствовал, что нуждается в ней, причем с каждым днем все больше. С тех пор как они стали жить под одной крышей, Филибер не переставал потихоньку наблюдать за ней, совершенно покоренный. Эта молодая женщина, такая живая и яркая, даже не подозревала, что она красива; ее несвоевременный смех, детское удивление, благоговейное молчание и взгляды, которыми она его провожала, делали его счастливым. Больше всего Филиберу нравилось веселить ее по поводу и без. Ее хрустальный смех, непринужденный и легкий, окрылял доктора. Он дурачился, важничал, задирался только для того, чтобы прочитать в глазах Жанны восхищение. Она смотрела на него так, словно проникала в самую глубину его души, задумчивая, сосредоточенная… Всегда внимательная. * * * А в некоторые дни ему больше всего хотелось разрушить барьеры между ними, преодолеть разделяющую их пропасть. Под его пристальным взглядом Жанна в конце концов краснела и отводила глаза. А Филибер едва заметным легким движением украдкой касался ее или брал за руку, Жанна же с некоторым опозданием отдергивала руку. Он знал, что все больше и больше смущает свою помощницу. Но пока что пытался сопротивляться искушению. * * * С приходом весны Филибер смог возобновить ботанические прогулки. Его энтузиазм и радость вернулись – заразительные, веселые и жизнерадостные, как у ребенка. Не в силах разобраться в неразберихе, в которой пребывал его кабинет, он продолжал привлекать на помощь Жанну, которая стоически переносила перепады настроения хозяина. В то утро с особым лукавством, сверкающим в глазах, доктор бросил ей: |