Онлайн книга «Шесть дней в Бомбее»
|
— Прошу прощения, мэм. Они окинула меня взглядом, потом покосилась на висевшие на груди часы. — Сестра Фальстафф, я думаю, вы сейчас не в лучшей форме. Из-за смерти мисс Новак вы не в состоянии эффективно выполнять свои обязанности. Идите домой. Я попрошу других сестер подменить вас до конца смены. Завтра, когда придете на работу, загляните ко мне. Она произнесла все это так, словно не услугу мне оказала из милосердия, а сделала выговор. И наверное, влетело мне за дело. — Да, сестра, – ответила я. Мне не терпелось обсудить с Амитом уход Миры и то, как сильно я буду по ней скучать. Но тут на частной машине скорой помощи привезли двух пострадавших в аварии. Молодой англичанин на скутере сбил индианку, выскочившую из переулка с сумками в руках. Оба были без сознания. Доктор Холбрук и Амит вызвали помощь из больницы «Джей-Джей» и сейчас пытались остановить кровотечение и обработать раны у мужчины на бедре и у женщины на животе. Ясно было, что операция продлится несколько часов. * * * В тот вечер я ушла из больницы в восемь. Педали крутила медленно – не хотелось возвращаться домой и все рассказывать маме. Проехала мимо здания Бомбейского высокого суда, возле которого сейчас шел митинг против тяжелых условий труда для работников текстильной промышленности. Какой-то мужчина кричал в мегафон: — Мы работаем по четырнадцать часов в день и все равно не можем прокормить свои семьи! Мужчины теряют руки, кисти, пальцы из-за устаревших станков, которые чертовы британцы отказываются ремонтировать. Мы задыхаемся! В цехах нет окон, не поступает свежий воздух… Его заглушил рев толпы: — Уважайте наши права! Я проехала мимо парси в костюме с зажатым под мышкой портфелем. Мимо трех мусульман, болтающих у мечети. Остановилась поглазеть на мужчину, который учил ворону доставать у него из кармана биди. Наверняка хотел этим фокусом заработать им обоим на пропитание. Проскочила мимо продавца мороженого с тележкой (к вечеру стало прохладнее, но днем, в жару, мало кто мог отказаться от кульфи). Рядом с ним на расстеленном ковре сидел мужчины и вырезал из слоновой кости компанию слоников. Вскоре я перестала отвлекаться на митингующих и уличных торговцев. И вдруг осознала, что еду не домой, а в противоположном направлении – в сторону Марин-драйв, где жила Мира. Вдоль залива и пляжа тянулась набережная. Я остановилась у одного из зданий и посмотрела вверх, туда, где располагалась квартира, в которой я вчера вечером помогала Мире выбрать платье для торжества у Сингхов. Казалось, это было давным-давно. В окнах мелькнул свет. Наверное, это Филип Бартош скорбел у себя дома. Он так странно посмотрел на меня, когда Амит выводил его из палаты Миры. Я развернула велосипед и покатила на запад, к вокзалу Виктория – жуткой готической громадине, построенной по британскому проекту. Я была так подавлена, что отчего-то начала оплакивать тысячи индийцев, надрывавших спины на строительстве этой махины, чтобы вечером вернуться домой с парой жалких грошей, на которые и семью не прокормишь. Через три часа, после безуспешных попыток укатить подальше от чувства стыда, отчаяния и несправедливости, я, задыхаясь и обливаясь потом, подъехала к нашему с мамой дому. Было одиннадцать вечера, а вернуться с работы я должна была только после четырех утра. Поднимаясь по лестнице, я с ужасом думала, как расскажу маме о смерти Миры и о том, что все стали именно у меня требовать ответа на вопрос, почему это произошло. |