Книга Покров 3. Чарусы, страница 35 – Алёна Моденская

— Крышку не забудь, – произнёс из-за спины голос Зоиной бабушки.

— Не забуду, спасибо, – прошипела Василиса через плечо.

— Василиса, я ведь уже просил вас проявлять уважение к старшим, – укоризненно проговорил Давид Юрьевич, пока Наталья Львовна в сенях суетливо вытирала нос платком.

— Ещё скажите, что подслушивать нехорошо, – не удержалась Василиса. И зря, потому что дальше её понесло, и она выдала за спину директору: – А шрамы у него и правда есть. Я сама видела.

Дальше Василиса глянула прямо в глаза Ядвиге Мстиславовне, да попыталась сделать это понаглее. Взяла чайник и пошла к столу. Обернулась от вскрика и успела увидеть, как Давид Юрьевич втащил Наталью Львовну в кухню и с громким стуком закрыл дверь.

— Господи, как меня всё это достало! – прорычал Давид Юрьевич, хватаясь за голову. – Вернулся домой, думал, поживу спокойно, так нет!

— Достало его, ишь ты, – пробурчала Ядвига Мстиславовна.

— А всё из-за твоей! – вдруг истерично выкрикнула Наталья Львовна. – Она как раньше тут гадила, так и сейчас продолжает! И Зойка не отстаёт, дрянь такая!

— Но-но, поговори мне ещё! – тряхнула клюкой Ядвига Мстиславовна. – Ты Зою не трожь!

— Она сама кого хочешь тронет, – вылетело у Василисы.

— Тебя не спросили, – не глядя на нее, бросила Ядвига Мстиславовна.

— А зря не спросили, – с вызовом сказала Василиса. – Вы хоть знаете, что мне пришлось…

— Пришло-ось, – певуче передразнила её Ядвига Мстиславовна. – Велика потеря, как же.

Наталья Львовна уже что-то произнесла, но её резко отодвинул Давид Юрьевич.

— Это правда? Про шрамы? – тихо спросил он у Ядвиги Мстиславовны.

— Не знаю. Не видала, – отвела взгляд бабуля.

— А я видала, – выскочила Василиса.

— Да тебя тут не хватало, – отмахнулась Ядвига Мстиславовна, как от комара.

— Какие шрамы? – быстро спросила Наталья Львовна, у которой бледное лицо глянцево поблёскивало, очевидно, от растёртых слёз.

— На шее и ещё на руках. Вот так. – Василиса обвила своё запястье, как бы показывая спиралевидный браслет.

— Господи, только не это, – закатила глаза Наталья Львовна. – Я-то думала…

— Твою… – Дальше Давид Юрьевич выругался так, что за это его запросто могли снять с должности.

— Кто-нибудь объяснит, что это значит? – До Василисы наконец дошло, что дело принимало скверный оборот, и речь шла о чём-то более важном и страшном, чем её девичьи терзания.

— Дочурка-то за старое взялась, да? – усмехнулась Наталья Львовна, у которой губы стали фиолетовыми и дрожали. – Или уже внучка чудит?

— Да что вы заладили! – всплеснула руками Ядвига Мстиславовна. – Думаете, мне это нравится? Думаете, мне приятно было, когда мне в спину из-за Февроньки только ленивый не плевал? А как нам двери и окна грязью мазали?

— Это к чему? – не поняла Василиса.

— Дома гулящих так обозначались, – сухо ответил Давид Юрьевич.

— Как будто только она одна была гулящая во всём посёлке! – продолжала голосить Ядвига Мстиславовна, расхаживая туда-сюда по кухне. – Да я перекрестилась, когда она свалила наконец. Думала, хоть с внучкой по-другому будет. Куда там! Уж как я её берегла, так нет. Сначала Снежана эта нарисовалась, ядрёна вошь. А теперь ещё эта выскочила. Звезда. И Зоя тоже… Как подменили девку.

— Так может, не подменили? – скрестив на груди руки и немного успокоившись, спросила Наталья Львовна. – Может, это просто истинная натура вылезла?