Книга Покров 2. Багряница, страница 78 – Алёна Моденская

— Здрасьте, – Василиса посторонилась, освобождая проход.

— День добрый. Я бы поговорил прямо здесь, спасибо.

— Родителей нет, – буркнула Василиса, мечтая, чтобы всё было наоборот – родители дома, а отец Павел где-нибудь подальше от их таунхауса.

— А я к вам.

Василиса помычала, изображая удивление. Потом всё-таки сделала шаг вперёд. Вроде когда-то она слышала, что разговаривать через порог – плохая примета.

— Вот, посмотрите. – Отец Павел бережно развернул белый платочек и продемонстрировал Василисе небольшую иконку. Старя, но довольно яркая – бородатый человек с крыльями и мечом.

— И что? – просила Василиса со вздохом, глядя по сторонам.

— Не узнаёте? Это же вы мне принесли на днях.

— Да ладно! – Василиса снова уставилась на икону. Действительно, размер тот самый, да и силуэт человека с крыльями она ещё в Багрянице сумела рассмотреть. – Вы её очистили? Круто! Она, наверное, древняя, кучу денег сто́ит.

— Ну что за меркантильный тон, – укоризненно покачал головой священник. – Дело же не в деньгах.

— Тогда отнесите её в музей. Или себе оставьте.

— Я хотел сказать, что никто икону не чистил. Она сама очистилась.

— Как это? – не поняла Василиса.

— Вот так. Я её оставил возле негасимой лампадки, и сегодня утром изображение проступило.

— Разве такое бывает? – недоверчиво спросила Василиса. Отец Павел глянул на неё, приподняв бровь. Ну да, он прав – в Покрове чего только не случается. – Ну, допустим. И что дальше?

— Я подумал, может, вы захотите забрать её обратно?

— Это ещё зачем? Иконы должны быть в церквях, монастырях или музеях.

— Это Иоанн Креститель. И если я правильно понял, вы её нашли в Иванов день.

— Мы её нашли на Ивана… э…

— Купалу, – подсказал отец Павел. – Всё правильно. Это и есть Иванов день.

— Да, интересное совпадение. И что дальше?

— Вы точно не хотите вернуть её? – спросил священник. До чего же надоедливый человек.

— Куда? В Багряницу? – Василису передёрнуло от одного воспоминания об этой жуткой деревушке. – Ну уж нет.

Отец Павел только вздохнул и завернул икону обратно в платочек.

— А вот скажите, – неожиданно для себя выдала Василиса, – вот вся эта порча, отвороты-привороты, всё это очень плохо, да?

Отец Павел кивнул, потом глянул на Василису и добавил:

— И в гаданиях тоже ничего хорошего нет. Даже если это просто кидание обуви через забор. Всего доброго.

— Ага, и вам тоже.

Отец Павел двинулся к дороге, а Василиса привалилась плечом к дверному косяку. И как он узнал? Ядвига Мстиславовна, наверное, рассказала, когда ходила Зоин сапог выручать. Вот, кстати, общается же с ней этот благообразный монашек. А про неё чего только не порасскажут. Хотя, как недавно сама Василиса и говорила, далеко не всем россказням стоит верить.

Подумалось, что Зоина бабушка и Снежана – совсем не одного поля ягоды. Вряд ли эта бабка стала бы живых птиц резать. А Снежана, кстати, ничего – ведёт себя так, будто ничего не случилось. Только не разговаривает ни с кем. Правильно, привлечь-то её не за что. Пожара от Багряницы не случилось, а поваливший дым, просто списали на сжигание угольных печей. А в убийстве птиц она ни за что не признается.

Зато Зоя всё никак не успокоится. Подумаешь, гадание. Ну, попал твой сапог в монаха… И только теперь до Василисы наконец дошло, с чего Зою так перекорёжило. Отец Павел-то не просто священник, он монах. С обетом безбрачия, стало быть. Какой уж тут суженый.