Книга Покров 2. Багряница, страница 76 – Алёна Моденская

Действительно, церковка, в рассветном свете ставшая янтарной, представляла мрачное зрелище – опрокинутый гроб, валяющиеся по полу подсвечники.

Гаврил поднял один из подсвечников, осмотрелся и спросил:

— Кто-нибудь помнит, где он стоял?

— Да какая разница. – Коля поднял другой подсвечник и просто поставил его у окна.

Василиса села на лавочку. Хорошо, что костыль вернулся, с ним стало как-то спокойнее. Рядом примостились Зоя и Лета.

— Ты как? – шёпотом спросила Зоя.

— Ничего, – произнесла Лета, растирая пальцами шею, на которой кольцом алела широкая полоса.

— Как ты там оказалась? – спросил Коля, подходя.

— Ну, мы же договаривались. Я ушла из больницы, доехала до Ключа, а там эти, – Лета кивнула на Диану и Олесю, заглядывающих под лавки в поисках закатившихся монеток. – Сказали, что тоже идут с нами. Они сказали, что все договорились встретиться в Багрянице, и мы пошли через лес. А дальше вы знаете.

— Я так и не понял, чего она-то хотела? – шёпотом спросил Коля, кивая на библиотекаршу, которая сидела на соседней лавке, обхватив себя руками и раскачиваясь взад-вперёд.

— У неё младший ребёнок случайно съел упаковку таблеток, – почти неслышно произнесла Зоя, наклонившись к остальным. – Всё было плохо, потому что дети были дома одни, и «скорую» вызвать было некому. Она ещё к моей бабушке приходила, когда он умер. Просила оживить.

— Он умер? – одновременно спросили Лета и Коля.

— Ну да. Дней десять как.

— Странно. Никто не знал, да и по ней не скажешь, – пробормотал Гаврил.

— Так он до сих пор у неё дома лежит. Она же была уверена, что вернёт его, – вздохнула Зоя.

Василиса вдруг вспомнила картину с плотом и женщиной с ребёнком. Похоже, младшего сына библиотекарши уже переправили на другую сторону. Никому такого не пожелаешь.

Только вот почему этим занимался не Вася? Вроде это его работа.

— Как можно вернуть человека с того света? – спросила Лета, сдвинув брови.

— Никак, – сказала Зоя.

— Неужели? – спросил Гаврил, кивая на маленькую дверку.

— Это не то. Но, похоже, ей кто-то всё-таки это пообещал. – И Зоя глянула на Снежану, которая уже успела подняться, оправить платье и даже аккуратно уложить кудряшки. Зоя громко спросила: – Голубей-то за что?

— Не за что, а для кого, – совершенно спокойно сказала Снежана, закалывая кудри невидимками. И кивнула на Олесю: – Вон для неё.

Действительно, те голуби вцепились в лицо именно Олесе, и теперь на её лбу и щеках алели царапины.

— Кого приворожить-то хотела, а? – громко спросила Лета.

Олеся уже поднялась на ноги и пыталась поправить джинсы, у которых карманы топорщились от золота Агафьи Русаковой.

— Давида твоего, – фыркнула вместо Олеси Диана. – Богатенького захотела, а?

— Не твоё дело, – бросила Олеся через плечо. – Теперь мне никто не нужен, здесь на всё хватит.

И Олеся похлопала себя по карманам, которые от этого глухо звякнули.

— Придётся поделиться. – Снежана подошла и встала прямо перед Олесей и Дианой. Потом кивнула на библиотекаршу. – И с ней тоже.

— Ещё чего, – резко сказала Диана. – Такого уговора не было. Мы получили своё, вы – своё. Никто не виноват, что ты не смогла побороть эту бабку, а ей не вернули шибздика. Это ваши проблемы.

— Да! – с вызовом произнесла Олеся. – Мы просили денег, и мы их получили. Нам, в конце концов, нужнее.