Книга Покров, страница 17 – Алёна Моденская

— Да твою ж мать! – раздался среди глухих шагов голос отца.

Василису, которая никак не могла вдохнуть, окружили тени, незнакомые голоса, кто-то тряс её за плечо. Падение выбило из лёгких весь воздух, и теперь даже пошевелиться не получалось. Шаги вокруг становились всё быстрее, её трясли, хватали, свет начинал медленно гаснуть.

— Да отойдите вы! – крикнул женский голос. – Помоги мне, что ли!

Свет уже почти померк, сжавшись до крохотной искорки, но вдруг по телу разлилось тепло, руки и ноги сами собой размякли, и в лёгкие наконец пошёл воздух. Мгла посветлела, потом рассеялась. Надрывно дыша, Василиса смотрела вверх, туда, где на фоне пыльно-голубого неба переплетались тонкие ветви деревьев.

— А ну-ка, садись.

Василису приподняли, но сев, она тут же повалилась вперёд, и содержимое желудка выплеснулось на землю.

— Да ладно, подумаешь, – снова сказал женский голос. Повернувшись на него, Василиса завизжала и резко отползла назад, зацепив руками какую-то ткань и ударившись спиной о чьи-то тощие ноги.

На неё смотрело сиренево-бледное лицо, пересечённое паутиной тёмных трещин, как разбитый фарфор.

— Всегда так, – привычно-спокойно сказало лицо.

— Делов-то, – произнёс мужской голос над ухом. Василису подняли под мышки и поставили на ноги.

Человек с потрескавшимся лицом тоже встал на ноги. Кажется, это женщина. Когда-то явно рыжая, теперь наполовину седая.

— Ты что здесь делаешь?! – откуда-то сбоку прокричал отец. – Ты почему не у бабушки?!

— Вы что, знакомы? – спросила сиреневая.

— Это его дочь, – после небольшой паузы произнёс знакомый мужской голос.

Обернувшись, Василиса увидела, что её всё ещё поддерживал под лопатки отец Павел. Она быстро отшатнулась.

— Так что ты здесь делаешь?! – снова прорычал отец.

— А можно сначала о делах, а потом – о личном? – встряла женщина. – Фёдор Сергеевич! Майор Новиков!

— Что? – отец Василисы перевёл непонимающий взгляд на неё.

— Я говорю, давайте сначала с делом разберёмся. А то, неровён час, вы ещё в кого-нибудь пальнёте.

Фёдор Сергеевич Новиков, отец Василисы, кажется, только теперь понял, что всё ещё держал наготове ружьё. Закинув его за спину, он снова вперил взгляд в дочь.

— Ты как сюда попала?

— Нет, я, кажется, никакого результата сегодня не дождусь. – Дамочка с треснутым лицом недовольно скрестила руки на груди.

— Ну а какой вам нужен результат? – мягко спросил отец Павел.

— Я хочу, чтобы эти, – женщина мотнула головой, – перестали убивать наших коз!

— Мы тоже этого хотим, – развёл руками священник.

— Свиней им мало, – сплюнула женщина.

— Я села в автобус, – вдруг заговорила Василиса, сама удивившись вырвавшемуся словесному потоку, – а там они двое, а он на меня так странно смотрел, но они вышли, а этот, он ещё был на остановке, в бордовой шляпе и перчатках, и ещё бабка вязала, я пошла передавать за проезд а там… – Воздух кончился, Василиса несколько раз судорожно вдохнула и затараторила дальше: – Кабины нет, всё разбито, бабка вяжет, а он – скелет!

— Вася? – произнёс монах, недоверчиво прищурившись.

Замолчав, Василиса уставилась на отца. Священник, моргнув, тоже перевёл взгляд на Фёдора Сергеевича. Женщина присвистнула.

— Ты никаких грибов не пробовала? – спросила женщина, когда молчание затянулось.

— Нет! – выкрикнула Василиса в «разбитое» лицо.