Книга Ойме, страница 74 – Алёна Моденская

— Это куда вы ходили?

— В Мещёру.

Лёка промолчала. Туда только отшибленные психи без инстинкта самосохранения могут направиться. Или всякие исследователи аномалий. То есть, пойти туда можно, вернуться потом трудно. Но говорить об этом вслух не нужно.

— Пышку? Чипакши?

— А вот это давайте, — улыбнулась девица и купила три штуки с разной глазурью.

Наконец вернулась Марина.

— Слушай, ты где была? — недовольно спросила Лёка.

— Да там, — кивнула Марина на кафе. — Просто смотрю — ты тут с каким-то красавчиком шуры-муры развела. Думаю, не буду мешать.

— Да ты… да я… он… — Лёка от возмущения аж слов не находила.

— У-у, как всё запущено, — улыбнулась Марина. — Выпей морса. И иди отдохни.

Марина сунула Лёке в одну руку высокий стакан рубинового клюквенного морса, а в другую — круглую вафлю в шоколаде, посыпанную миндалём и фундуком. Лёка, изобразив свирепый взгляд, прихватила ещё песочный ягодный пирог и ушла в кафе.

Да как Маринка вообще могла такое подумать. Лёка хрустела вафлей, глядя, как напарница, широко улыбаясь, наливала кофе компании молодых ребят.

— Отдыхаешь? — Рядом, скрестив руки, встала Марта. — Ладно, ешь, не дёргайся. Как торговля?

— Хавафо. — Лёка силилась побыстрее прожевать орехи.

— Вот что, — понизила голос Марта. — Тут Главнов и Крутов устраивают за городом мероприятие. Охота и одновременно помолвка деточек. Мы будем обслуживать. Надо, чтобы ты присутствовала. Как обычно — кофе, гадание.

— Ладно, — тихо сказала Лёка. Ей было противно думать о деточках Главнова и Крутова. — Но вы мне потом поможете с братом, хорошо?

— Я? — удивилась Марта. — А что с ним?

— Ровно то же, что с Августом.

— А, ну да. Эта вторая девка — это ведь жёнушка твоего братца, да? Не повезло.

— Не повезло, — эхом повторила Лёка. — Причём не повезло всем.

— Мужчины бывают неразборчивы.

— Это да. Но он же мой брат.

— Понимаю. Ладно, придумаем что-нибудь. Ты помин-то сделала?

— Что? — встряхнулась Лёка.

— Сегодня праздник предков. Обязательно надо их помянуть. — Увидев, что Лёка смотрит на неё с недоумением, Марта повела глазами. — Ну, сделать в их память что-нибудь хорошее. Накормить голодного. Ну, с этим, допустим, проблем нет — я несколько коробок выпечки по домам престарелых разослала. Но ты всё равно тоже что-нибудь сделай.

Но ничего путного на ум не шло. Только поздно вечером, когда Лёка, еле переставляя ноги, доползла до дома, появилась одна идея. Лёка поднялась домой, вытащила из холодильника молоко, котлеты и колбасу. Прихватила ещё коробку с выпечкой, оставшуюся от праздника, которую Марта разрешила забрать.

Спустившись вниз, как раз застала тётю Тамару, собирающую местных кошек на вечернюю кормёжку.

— Здрасьте, тёть Тамар.

Тётя Тамара обернулась, присела и закрестилась:

— Охтыжпростигосподи!

— Да ладно вам. Это же я, Лёка.

— А, ну да, — успокоилась тётя Тамара. — Чипамаде нынче. Ну ты и страшная.

— Так и задумано, — улыбнулась Лёка. — Вот что. Это вам в честь праздника. Наша выпечка из кафе. А это кошкам.

Лёка протянула соседке коробку с выпечкой и угощения для хвостато-усатых соседей.

— Ну, давай. Дело хорошее. Правильное. — Тётя Тамара стала выкладывать в миски котлеты и колбасу. — Слыхала, Дом культуры-то сносят. Говорят, там помойка будет.

— Слыхала, — пробормотала Лёка. — Но помойки там не будет.