Книга Перетворцы, страница 86 – Алёна Моденская

Година мгновенно распрямилась, взмахнув рукавами мантии, как чёрными крыльями. В её руке сверкнуло лезвие, и она мощным ударом вогнала клинок в столешницу. Бледные тощие пальцы, на одном из которых переливался кровавый рубин, сжимали гнутую костяную рукоятку. Из-под капюшона сверкали сливовые глаза с вытянутыми вертикальными зрачками. На тонком запястье болтался браслет с синими топазами, над яремной ямкой блестела брошь.

Обогнув стул, Кира медленно подошла к столу. Не отрывая взгляда от глаз Годины, она протянула руку и обхватила пальцами верхнюю часть рукояти ножа. Губы жрицы растянулись, обнажив острые клыки. По руке Киры заскользило нечто чёрное и холодное, извиваясь, оно быстро поползло вверх, к плечу, но воспламенилось и, извиваясь, истлело.

Кира небрежно сдула пепел, хлопьями закружившийся в воздухе. Опустив голову, сделала глубокий вдох и выдохнула перед собой. Хлопья превратились в тёмный вихрь и полетели в лицо Годины, та отплёвывалась и отмахивалась свободной рукой, Кира же стремилась забить золой рот и нос соперницы.

С криком Година дёрнула головой, так что слетел капюшон, обнажив почти лысый бугристый череп. Чёрные частицы вздрогнули в воздухе и осели на мантию. Жрица потянулась вперёд, костлявыми пальцами пытаясь достать клиентку через стол. Один из когтей оставил на щеке тонкий след, но Кира успела перехватить руку соперницы и до хруста сжала запястье. Година морщилась и скрипела, пытаясь высвободиться, по столу пошли трещины, все предметы в комнате вибрировали, стулья подпрыгивали и опрокидывались, свечи падали и гасли.

С рёвом Година всё-таки высвободилась из хватки, рывком откинувшись назад. Мига Кире хватило, чтобы другой рукой вцепиться в браслет с топазами. Рыча, жрица вновь метнулась и зубами впилась Кире в руку. Моментально Кира с размаху ударила жрицу лбом по затылку. Нож глубже вошёл в столешницу, челюсти Годины сжались сильнее. Тогда Кира зубами вцепилась в ухо соперницы, та стонала но не ослабляла ни хватку, ни укус. Оторвав кусок уха жрицы, Кира выплюнула его на стол.

Свободной рукой Година держалась за столешницу, когти уже проделали в дорогом дереве несколько глубоких царапин. Поняв, что противницу не отбросить, Кира, превозмогая боль от укуса, со скрежетом сжала пальцы и рванула руку на себя. На коже остались глубокие кровавые следы от зубов жрицы, но теперь в руке Киры позвякивал браслет с голубыми камнями. Не теряя ни секунды, молниеносным движением Кира обхватила свою вторую руку, всё ещё сжимавшую рукоять ножа. Година попыталась поймать её, но не успела. Двумя руками, между которыми оказался зажат браслет, Кира мощно повернула рукоятку. Нож с оглушительным треском расколол столешницу и выскочил, рука жрицы соскользнула. Зажав нож двумя руками, Кира размахнулась и ударила. По столу покатился отрезанный палец со сверкающим камнем. Сковырнув кольцо с рубином лезвием ножа, Кира ловким движением подбросила его в воздух и поймала пораненной рукой.

Година дёрнулась было за перстнем, но Кира вытянула руку с ножом, указывая на горло жрицы, у которого посвёркивал бриллиант. В сознании вдруг всплыл недавний рассказ о краже брошки.

Батенко тем временем уже несколько минут безуспешно пыталась открыть дверь в кабинет Верховной жрицы, и только мелькнувшее воспоминание о Кире позволило наконец войти в комнату.