Книга Перетворцы, страница 85 – Алёна Моденская

В ярости Кира рванула к лестнице, но что-то ярко-красное звонко ударило её по лбу. Резко развернувшись, Кира оказалась лицом к лицу с иконой. Седая женщина печально смотрела на неё большими добрыми глазами. Резко отпрянув, Кира всё-таки успела увернуться от второго удара. Красная лампадка раскачивалась на цепях и крутилась перед образом. Поймав лампадку, Кира кое-как сумела прекратить её движение, но руки и лицо оказались облитыми маслом.

Утерев струи, стекающие по подбородку, Кира уже сделала шаг к лестнице, но снова остановилась и вернулась к иконе. У стекла лежала ещё не зажжённая свечка, оставленная кем-то из прихожан. Кира взяла свечку, затеплила фитиль от лампадки и, прикрывая пламя ладонью, стала протискиваться к лестнице.

Оттеснив Аню локтем, Кира поймала блуждающий стеклянный взгляд девчонки и, приковав его к себе, медленно убрала ладонь от пламени свечи. Потом приподняла руку так, чтобы пламя оказалось ровно между её глазами и лицом дочки Батенко. Девчонка замерла и, приоткрыв рот, из которого по острому подбородку текли багровые струи, следила за пламенем свечи, как загипнотизированная. Аня подошла сбоку и легко высвободила застрявшую руку. Потом потянула за локоть, и затихшая девчонка покорно, не отрывая взгляда от свечки, последовала за Кирой, спиной двигавшейся к выходу из церкви.

Потихоньку они прошли притвор и оказались на улице. Осторожно ступая, Кира, пятясь, спустилась с лесенки. Аня придерживала девчонку за локоть. У той шею расчертили кровавые линии.

— Добрейший вечерочек. – Краем глаза заметив знакомое лицо, Кира резким выдохом задула свечку. Дочка Батенко вздрогнула, зажмурилась и часто заморгала.

— Что происходит? – спросила Евгения Ивановна, переводя прищуренный взгляд с дочери на Киру.

— Я даже говорить об этом не стану. – Кира, не оборачиваясь, обошла Аню и Батенко-младшую и вернулась в храм. Люди внутри уже отошли от произошедшего и распределились по церкви. Но при появлении Киры вокруг неё образовалось свободное пространство, сохранявшееся, куда бы она не направилась.

Через пару минут появилась Аня. Она молча подошла и встала рядом с сестрой.

На следующий день около полудня Кира прибыла к дому Годины. К её удивлению, на звонок домофона никто не ответил, железные ворота открылись сами собой. Секретаря в приёмной не оказалось.

Кира уже протянула руку, чтобы взяться за ручку двери, ведущую в кабинет жрицы, когда дверь распахнулась и появилась Батенко.

— Здрасьте, – мельком бросила Кира, заглядывая за плечо Батенко.

— Добрый день.

Батенко не спешила уступать дорогу. Година в своём тёмном капюшоне перемещалась в глубине полумрака комнаты. Кира кое-как протиснулась мимо Батенко и закрыла за собой дверь, даже не взглянув назад.

— О, вы уже здесь, – пропела Година, не поворачиваясь к посетительнице. – Как ваши дела?

— Всё в порядке, спасибо. – Кира медленно, шаг за шагом, приближалась к массивному столу, вокруг которого, шурша чёрными лоснящимися складками, передвигалась жрица. Пальцы сами собой несколько раз согнулись и разогнулись, по венам и суставам бежали жаркие искры.

— Вы подумали над моим предложением? – Година наклонилась и заглянула под стол. Её напевный тон пропал, голос стал глухим и трескучим.

— Над каким? Про сорок тысяч? – Кира положила руки на спинку стула.