Книга Мазыйка. Приговорённый город, страница 37 – Алёна Моденская

Проснулся уже вечером, и от того, что его трясли за плечо.

— А? Что? — всхрапнул Новиков, которому снилось, как он рыбачил с шикарной яхты посреди тихого озера в лесу.

— Дрыхнешь? — спросил Антон. — А я весь день батрачил.

— И как? — зевнул Новиков.

В ответ Антон выразился так, что Новиков мигом открыл глаза и сел на койке.

— Знаешь, из кого состоит эта грёбаная артель? — спросил Антон, глядя на Новикова сверху вниз. — Из бывших монахов!

— Как это? — тупо спросил Новиков, который, похоже, толком ещё не проснулся.

— Так, — хмуро ответил Антон. — Они тут ошивались в монастырях, а потом монастыри позакрывали, вот они и сколотили артели.

— Это ещё до Войны было? — уточнил Новиков.

— Ну да, — кивнул Антон. — Некоторые ушли на войну и не вернулись. А эти тут в тылу работали, они почти все уже старые. И потом, когда надо было всё восстанавливать. Говорят, поэтому их в лагеря не загнали. Руки были нужны.

— Руки всегда нужны. Так что тебе не нравится? — спросил Новиков, пытаясь подавить зевоту.

— А ты не понимаешь?

Новиков молча помотал головой.

— Да это же артель, состоящая сплошь из отцов Павлов! — почти прокричал Антон. — Представляешь?! Куда ни плюнь, попадёшь в отца Павла!

— Не надо плевать ни в него, ни в твоих новых коллег, — заметил Новиков. — И вообще плеваться не надо.

— Не надо, — передразнил Антон. — Нет, я нормально отношусь и к Павлу, и вообще. Но это невозможно!

Новиков только улыбнулся. Он понимал, о чём кричал Антон. Отец Павел — прекрасный человек, надёжный друг. Но он бывает душноват. А если умножить его душность на… сколько там людей в этой артели? Да уж, Антону не позавидуешь.

— Заварить чаю? — предложил Новиков.

— Давай. А я пока — в душ.

— Горячей воды нет, — обрадовал приятеля Новиков. — И дров, кстати, тоже.

— Зачем дрова? — спросил Антон, уже направившийся к ванной.

— Для титана. Да, может, ты как-нибудь достанешь каких-нибудь обломков?

— Проще купить нормальных дров. Я же тебе говорю — там одни отцы Павлы. Они зубочистку сломанную не возьмут. И никому не дадут.

— Купить, — вздохнул Новиков. — Были бы деньги.

— А сколько надо? Мне же сегодня даже заплатили. — И Антон стал вынимать из нагрудного кармана большие яркие купюры.

Новиков никогда не видел старых советских денег, поэтому даже включил свет на кухне, чтобы рассмотреть красные и зелёные портреты Ленина.

— Как думаешь, это много? — спросил Антон, тоже рассматривая деньги. — Какие вообще тут цены?

— Понятия не имею. — Новиков вернул купюры Антону. — Но знаю, где универмаг. Видимо, скоро придётся туда наведаться.

— Так и так придётся, — пробурчал Антон. — Маркетплейсов-то нет. И интернета тоже нет. Ни такси, ни доставки. Даже машин нормальных нет. Как они тут жили?

— Не скучно жили, — улыбнулся Новиков и пошёл на кухню греть чайник.

Ужин вышел скромным, но питательным. Прямо как любое меню в Советском союзе. Когда Антон закончил расплёскивать эмоции по поводу его нового места работы и душного коллектива, который перед каждым выездом ещё и молебны служил, Новиков рассказал, как прошёл его день.

— Фомаида? Серьёзно? — усмехнулся Антон. — Ведьма, не иначе.

— Точно, ведьма, — усмехнулся в ответ Новиков. — Кашина. Знакомая фамилия?

— Старая фамилия, — кивнул Антон. — Её внучки и сейчас в Черноречье живут.