Книга Тень чупакабры, страница 78 – Алёна Моденская

Из отделения последние свидетели ушли под утро. Новиков тоже вышел на улицу, и сразу встретился с Зыковой.

— Художница в палате интенсивной терапии, — сказала Зыкова, вынимая папиросу. — К ней приставили охрану. На всякий случай.

— Хорошо, — кивнул Новиков.

— Вам бы отдохнуть.

— Это да. Сейчас поеду домой.

— Правильно. — Зыкова крутила в руках папиросу. — Знаете, я тут подумала. А ведь наша чупакабра уже пару недель как затаилась. Может, это действительно была зверюга, которую вы тогда напугали? И она просто убежала куда-то подальше от города?

— Может, — пожал плечами Новиков. Он так устал, что готов был согласиться даже с этой дурацкой версией.

— Ну да, это маловероятно, — признала Зыкова. — И с этой художницей ничего путного не вышло. Разве что её саму снова пытались устранить.

Новиков только кивнул. Он соглашался с Зыковой, но что-то предлагать не было сил.

— Я вот что подумала. — Зыкова так и крутила сигарету. Подошла ближе. — А давайте и вправду разрешим Выпускные. Увеличим число дружинников и сотрудников в штатском. И детям приятно, и нам…

— Что? — глянул на неё Новиков. — Хотите сказать — и нам наживка?

— А что делать?

— Я бы для начала поспал.

— Понимаю. Идите, после поговорим. Время ещё есть.

Новиков добрался до дома и завалился на кровать. Тут же уснул. Когда проснулся, в комнату уже падал солнечный свет. А ведь на его теневой стороне так бывает только вечером. Это сколько же он проспал? Впрочем, надо же иногда отдыхать.

И есть хочется. Новиков встал, оделся и вышел в общую комнату, чтобы поискать на кухне чего съестного. За большим столом что-то писал в тетрадке Артём.

— А, проснулся. Доброе… добрый вечер уже.

— Добрый, — кивнул Новиков. — Может, чаю?

— А давай, — Артём положил ручку и размашисто потянулся. Тут же крякнул и согнулся — видимо, ёкнули раны, полученные в избушке.

— Где наши дамы? — спросил Новиков уже на кухне, ставя чайник на плиту.

— На работе. У них же выпускные экзамены. — Артём достал из холодильника сыр и колбасу. — Тебе с чем?

— Всего понемногу, — улыбнулся Новиков.

Артём стал нарезать бутерброды на разделочной доске.

— Слушай, я тут вот чего подумал. Ну, если ты уже это тоже понял и всё проверил, то ладно.

— Что такое? — Новиков сыпал заварку в фарфоровый чайник.

— Вот смотри. Эта убийца по-любому должна быть испачканной кровью. Так?

— Ну, так, — согласился Новиков.

— Даже если, например, надевает дождевик.

— Это зачем? — спросил Новиков, наливая кипяток в заварник.

— Ну, она же не хочет, чтобы все видели кровь. — Артём размашисто пожал плечами и махнул ножом. — Так вот. Дождевик она, скажем, снимает. Но на одежду всё равно попадёт. На рукава, например. И куда ей такую заляпанную одёжу девать?

— Куда? — переспросил Новиков.

— Вот. — Артём указал на собеседника ножом. — Куда. Например, сжечь. Но что, если она живёт с соедями? Можно, конечно, жечь в титане или в печке, но ведь могут заметить. Выбросить — найдут. И потом — у нас город-то закрытый. Если всё время выбрасывать одежду или жечь, то надо новую покупать. А это дорого, да и приметно.

— Ну, тогда она будет её стирать. — Новиков сел за стол.

— Вот! — радостно воскликнул Артём. — Я и подумал — у нас же режим экономии! А ей надо лить много воды. И потом — мыло же нужно. Или порошок. И тоже много.