Книга Крёстные матери. Женщины Коза ностры, Каморры, Ндрангеты, страница 81 – Алекс Перри, Фелия Аллум

Ключевой аспект Ндрангеты – ее организационная структура, основанная на семейных связях: кровная семья и криминальная семья (cosca) обычно совпадают. В отличие от сицилийской мафии, Ндрангета состоит из автономных «ндрин» без единого центра; «ндрины» все чаще формируются на основе расширенных родственных кланов, остающихся ее фундаментом. Как отмечено в отчете Парламентской комиссии, вопреки прежним представлениям, семейная структура доказала свою эффективность как инструмент защиты и экспансии Ндрангеты в Калабрии и за ее пределами. Именно эта «примитивная» структура помогла ей избежать кризиса, постигшего Коза ностру, Каморру и Сакра Корона Унита. Число калабрийских «свидетелей правосудия» значительно ниже, главным образом потому, что такой свидетель должен возбудить дела против ближайших родственников.

Ярким примером служит клан Серрайно—Ди Джовине, сконцентрированный вокруг Марии Серрайно, приговоренной к пожизненному заключению. Она состояла в кровном родстве с участниками мафиозной войны в Реджо-ди-Калабрии. Клан включал две группы: братьев Марии (Франческо, Алессандро, Доменико, Филиппо, Деметрио) и ее двоюродных братьев (Франческо «горный босс», Паоло, Доменико).

С 1990-х годов роль женщин заметно изменилась. Согласно показаниям магистратов, стратегия Ндрангеты в отношении свидетелей правосудия сместилась в сторону финансового давления, а не угрозы убийства. Помощник прокурора Боэми отмечает «тонкую стратегию»: в Калабрии обычно не убивают ни самих свидетелей, ни их родственников, но у Ндрангеты «есть систематическая возможность повторно связаться» с ними. Прокурор Рокко Ломбардо добавляет, что организация располагает средствами, чтобы предложить свидетелям больше денег, чем государство, и тем самым заставить их отказаться от показаний. Посредниками в передаче давления и денежных предложений часто выступают жены. Боэми подчеркнул этот аспект, а Фаччолла описал случай, когда свидетель вернулся к прежней жизни из-за давления на родню жены (не связанную с мафией): жена предпочла, чтобы мужа не убили, а посадили в тюрьму, но их дети, бросив школу, рискуют пойти по его стопам. Фаччолла прокомментировал: «В большинстве случаев женщины из некриминальных семей в итоге полностью принимают образ жизни мужа», особенно в Козенце. Боэми же рассказал о случае давления через женщин криминального происхождения.

Антонио Либри, наемный убийца времен мафиозной войны в Реджо-ди-Калабрии, приговоренный к пожизненному заключению, изначально выразил желание стать свидетелем правосудия, но отказался после встречи с семьей. Как вспоминает прокурор:

«Когда я обратился к его жене, то столкнулся с непреодолимой стеной. Эта 25-летняя женщина заявила: “Мой муж не должен сотрудничать, мы хотим жить в Реджо честными людьми”. Я пытался объяснить, что невозможно жить честно, будучи семьей убийцы. В итоге она пригрозила: если муж продолжит, она лишит его права видеть сына и будет считать его мертвым. Меня потрясла ее враждебность – сила, неожиданная для столь молодой женщины (1996–1997 гг.). Она происходила из криминальной семьи, и даже свекровь оказалась бессильна перед ее напором. Мы говорили часами, но она не уступила ни на йоту. При последней встрече в Риме Либри плакал: “Если потеряю семью, пожизненное заключение станет двойной тюрьмой. Лучше пожертвовать собой – они гарантировали, что сына вырастят достойно”».