Книга Последний шторм войны, страница 87 – Александр Тамоников

— А возраст, рост, худой или толстый?

— Не знаю, обычный… — пожала Савченко плечами. — Среднего роста, ничем не выделяется, если со спины смотреть. А возраст… Может, сорок лет, может, больше. Не могу сказать. В очках и не поймешь про возраст.

Шелестов стоял, наклонившись над столом, как коршун, и рассматривал фотографии бывших партизан Величко и Полозова. Тут же лежал рисунок Савченко.

— Вот тебе и база диверсантов, — сказал Коган. — Часть предателей по поддельным документам среди нас находится, а не сидит в штольнях или подвалах. Хотя немцы и итальянцы вполне могут где-то прятаться. Особенно этот «испанец».

— Да, Шпаньяр — испанец по-немецки. Наверняка работал в тридцать девятом во время путча Франко в Испании, опытный матерый разведчик и диверсант. Поговори, Боря, с Маркиным еще раз, учитывая эти новые данные. Местные оперативники тихо и без шума возьмут Величко и Полозова. Они через его начальство на стройке организуют какую-нибудь поездку этих типов, чтобы не сразу стало понятно, что они со стройплощадки исчезли. Мы же не знаем, как они со своим начальником связь поддерживают.

— Надо с маяком вопрос решать, — предложил Коган. — Если у них в резидентуре началась паника из-за провалов, они могут активизироваться. И тогда кто-то активирует пульт управления на маяке.

— Я уже отправил туда Буторина. А Сосновский поработает с Хофером. Хофер итальянца не знает, так он, по крайней мере, заявил нам. А вот знает ли Куарта Хофера, это вопрос.

Шелестов сидел за столом, на котором были расстелены несколько карт. Одна общая карта Крыма и несколько топографических карт отдельных территорий. Даже была туристическая карта с указанием мест археологических раскопок и следов древней эллинской культуры. Телефон на столе молчал. В пятый раз за последние несколько минут Максим посмотрел на наручные часы. «Да, я сейчас похож на великого полководца, — с усмешкой подумал он. — Приказы отданы, подразделения направлены, и я жду начала боевых действий. Вроде бы все учтено, информация получена, и решения приняты. Сейчас главное — не упустить, не вспугнуть. Тихо взять Величко с Полозовым, тихо провести операцию на маяке. Ничего, Буторин справится».

Время шло, а известий все не было. Что происходит? И тут вдруг зазвонил телефонный аппарат на столе. Шелестов устало вздохнул. Ну вот и первые известия.

— Слушаю, — сказал он в трубку и услышал в ответ голос Когана:

— Величко и Полозов исчезли, Максим! Они больше суток не появлялись на строительной площадке. Начальник участка не знает, что с ними. Не предупреждали, больными не сказались. Позавчера после обеда исчезли, в комнате общежития не показывались, не ночевали.

— Черт бы их побрал! За ними же было установлено наблюдение!

— Оперативник, который за ними наблюдал, работал под видом рабочего рядом и жил с ними в одной комнате, найден за пределами стройплощадки.

— Мертв? — стиснув зубы, спросил Шелестов.

— Живой. У него пробита голова и ножевое ранение. Хорошо, что не потерял много крови. Он сейчас в госпитале. Сведений о его состоянии пока нет. Через час-другой, наверное, что-то сообщат. Думаю, что оперативник за ними пошел, когда они вчера решили скрыться. Они его и вычислили, а может, просто заметили.

— Плохо, очень плохо. Вы там давайте, Борис, изымите все их вещи в общежитии, опросите соседей по комнате, всех, с кем они работали на площадке. Не мне тебя учить.