Книга Призрак Мельпомены, страница 78 – Лора Перселл

Миссис Дайер утерла слезы. Глаза ее блестели, как листья после дождя.

— Мне нравится это выражение. Очень нравится.

Я отошла от окна с тяжелым сердцем.

— Так что лучше мне не шпионить за Лилит и поселиться где‑нибудь в другом месте. В доме поменьше.

— Ах, нет! Дом ты должна оставить. Это будет очень хорошо для всей вашей семьи. Я уже договорилась о сделке.

— Но я не буду заниматься тем, чем вы хотите. Для вас в том нет никакой выгоды.

Она подошла ко мне и положила руку мне на плечо.

— Ты будешь счастлива. Именно этого я и хочу. И никому не повредит, если за Лилит кто‑нибудь приглядит, даже если никаких дальнейших действий против нее предпринято не будет. У меня есть собственное выражение: предупрежден – значит, вооружен. Пожалуйста. Скажи, что останешься жить здесь и смотреть. Просто смотреть. Это все, чего я прошу.

Мне очень хотелось снова довериться ей. Мне очень хотелось остаться в этом доме. В глубине души я была столь же сентиментальна и обманывала себя не меньше, чем миссис Дайер. Ведь мне хотелось, чтобы она оказалась доброй благодетельницей из сказки, моей феей-крестной. Я хотела, чтобы у моей сказки был счастливый конец.

— Если вы уверены, мадам…

— Я уверена. – Она потрепала меня по плечу. Мне стало неловко, будто я была ее питомцем. – Держись меня, Дженнифер. Ты получишь все, чего заслуживаешь.

* * *

После того, как улеглась связанная с переездом неразбериха, а мы осмотрелись на новом месте, с визгом и смехом побегали по комнатам, радуясь своему везению, разобрали коробки с вещами и пригласили кое-кого из новых соседей на чай, я решила навестить Лилит.

Возможно, она и не заслуживала моего внимания. Но мой визит был связан с нашей работой. Я прочла «Герцогиню Амальфи», и мне ужасно хотелось обсудить пьесу с неравнодушным человеком. Как по мне, так эта пьеса у Шекспира была лучше остальных. Героиня была игривой, доброй, смелой и благородной. Мне не терпелось одеть ее.

Дверь открыла поденщица. Мне было достаточно одного взгляда на ее ссутуленные плечи, грубые от работы руки и суетливую манеру держаться, чтобы утвердиться в правильности принятого когда‑то решения. Если бы я отказалась сотрудничать с миссис Дайер, то стала бы такой же: человеком, убирающим эти дома за плату, а не живущим в одном из них.

— Мадам в гостиной, – устало проговорила женщина. – Мне не платят за то, чтобы я докладывала о посетителях.

Я услышала лай Эвридики.

— И хорошо. Она не успеет меня выгнать.

В тот день Лилит была хотя бы одета, только волосы свисали черной сальной пеленой по одной стороне лица. Она читала на диване, подогнув под себя ноги.

Мне тут же стало ясно, почему была так раздосадована поденщица. Повсюду валялись книги, громоздились чайные чашки, ковер покрывали крошки, а на стенах виднелись отпечатки лап. Быстро увядшие цветы так никто и не убрал. У окна жужжала муха, пытаясь выбраться наружу. У камина не было ни ограждения, ни экрана, а на мебели – чехлов для защиты от сажи.

Лилит рассеянно посмотрела на меня.

— Ой. Я не ожидала увидеть тебя снова.

Я решила, что лучше быть откровенной.

— Теперь я живу здесь. Совсем рядом, на этой же улице.

Она захлопнула книгу.

— Она устроила тебя сюда следить за мной?

— Да, – живо согласилась я, убрала со стула газету и села. – Однако я не собираюсь этим заниматься.