Книга Визитёр из Сан-Франциско, страница 36 – Иван Любенко

Раздался стук в дверь, и на пороге появился коридорный. Извинившись, он сказал:

— Господина Ардашева срочно просят к телефону.

— Кто? – спросил Клим Пантелеевич.

— Детектив Войта.

— Has mister Voyta phoned?^[22] – спросил Баркли.

— Yes, he has^[23].

— What does he want?^[24]

— I think we'll know out^[25], – ответил Ардашев и перешёл на чешский: – Что ж, инспектор, простите, я должен с ним переговорить.

— Пожалуй, пойду с вами. Хотел бы я знать, что этот прощелыга умудрился раскопать, – пробубнил Милош Яновиц.

Спустившись вниз, Клим Пантелеевич взял трубку. Войта информировал недолго. Закончив разговор, Ардашев повернулся к Баркли и сообщил:

— Как выяснил мой помощник, Морлок, действительно, разослал письма в семь самых дорогих отелей Праги. Шесть из них вернулись обратно, за отсутствием получателя.

— Выходит, его нет в Праге? И нам нечего бояться? – с надеждой в голосе вопросил американец.

— После попытки вашего отравления и смерти Алана Перкинса я не стал бы так категорично заявлять, – изрек Клим Пантелеевич и тут же пересказал суть беседы с Войтой инспектору, нетерпеливо переминавшемуся с ноги на ногу.

Выслушав Клима Пантелеевича, полицейский выбил трубку о каблук ботинка и заявил:

— Одно могу сказать, этот Морлок – трудный орешек, и вам будет очень непросто его расколоть.

— Возможно. Но, так или иначе, это лишь вопрос времени.

Дождавшись, когда полицейский удалился, Баркли подошёл к Ардашеву и дрожащим голосом спросил:

— Что нам теперь делать? Чего ждать? Кого опасаться?

— Мне надобно обдумать случившееся и исследовать письма, которые вы мне сегодня, надеюсь, передадите. А завтра жду вас у себя в десять утра.

— А что сказать Эдгару и Лилли?

— Я бы посоветовал переселить их в «Де сакс». Так будет безопаснее.

Американец скривил губы:

— Дороговато выйдет, но ничего не поделаешь. Наш дальнейший путь лежит в Берлин, Роттердам и США. Позаботьтесь о визах.

— Не беспокойтесь. Завтра с утра я жду вас у себя в конторе. Думаю, я смогу вам рассказать, кое-что новое.

— Ровно в десять я буду у вас. И ровно через час пришлю вам остальные письма Морлока. Всего доброго!

— Честь имею кланяться.

Бердин закончил читать протокол допроса Мяличкина и, глядя на собеседника, сказал:

— Быстро вы его разговорили, Наум Моисеевич.

— Работаем, – держа на коленках портфель, ответил следователь и выдавил улыбку.

— Его били?

— Нет, что вы! Как можно? Да и зачем?

— Не верится мне, что он добровольно дал показания, – закуривая папиросу, проговорил начальник оперативного отдела и вновь проткнул взглядом собеседника.

— Простите, почему? – осведомился Райцесс и почувствовал, как у него вспотели ладони.

— Потому что, согласно показаний подследственного, Ардашев завербовал его в Москве ещё в восемнадцатом году, верно?

— Именно так, Янис Фридрихович.

— Я затребовал у коллег из ВЧК материал на Клима Пантелеевича Ардашева. Из него следует, что в конце семнадцатого года Ардашев перебрался из Петрограда в Ставрополь. Там ему предложили перейти на нашу сторону. Он отказался, был арестован и приговорён к расстрелу, но ценой собственной жизни его спас английский агент, внедрённый в штаб Красной армии. Он-то и помог ему бежать. Оказавшись у Деникина, Ардашев вскрыл нашу подпольную сеть в Ставрополе и разоблачил нашего агента в Ставке Главнокомандующего Добровольческой армией, а затем по заданию генерала Романовского, покинул Россию через Константинополь и осел в Праге…