Книга Визитёр из Сан-Франциско, страница 34 – Иван Любенко

— Мистер Баркли, вы давно получаете письма от этого Морлока?

— С начала июля.

— Значит, они стали приходить к вам ещё до вашего прибытия в Прагу?

— Да.

— Скажите, в тот момент, когда вам стало плохо, сколько людей было в вашем номере?

— Я и трое моих служащих. Двое из которых за дверью, а третий – умер. Надо сказать, что Алан Перкинс моим сотрудником не был. Он работал на меня временно за гонорар.

— Чем он занимался?

— Моей родословной. Он убедил меня, что мои дальние предки имеют общую ветвь с королём Вацлавом IV. Перкинс обещал получить какие-то бумаги в архиве Праги и на их основании внести меня в «Готский альманах» – европейский справочник по генеалогии. Собственно, последние дни мы только и ждали, когда он закончит свою работу. Да, видно, не суждено мне породниться с вашим королём… Но теперь нас ничего здесь не держит, и на днях мы уедем в Берлин. Осталось только получить немецкие визы. Не думаю, что на это уйдёт много времени.

— Постойте-постойте, а как же следствие? И что прикажете делать с телом мистера Перкинса?

— Насчёт следствия – не мои заботы. Вы не можете заставить меня находиться в Праге, пока будет идти расследование. А насчёт покойника советую обратиться в консульство США. Пусть они и решают, где усопший найдёт последний приют.

— Не могли бы вы вспомнить, где вы находились вчера во второй половине дня?

— Сначала был в больнице, а потом вместе с господином Ардашевым и его помощником мы сидели в каком-то ресторане, где собираются русские эмигранты. Название не помню. Одна красивая русская певица пела жалобную песню про нью-йоркского беспризорника.

— Мы зашли в «Беранёк» на Виноградах, – пояснил Ардашев.

— Да? Там отлично готовят рульку! – воскликнул инспектор и осёкся. Помолчав, спросил: – А что было потом?

— Я вернулся в отель, – ответил Баркли.

— В этот день вы встречались с покойным?

— Нет. Именно сегодня я должен был его увидеть.

— А что эта за компрометирующая вас информация, которую Морлок грозится обнародовать вашим деловым партнёрам?

— Чистая клевета. Конкуренты в США напечатали в бульварной газетёнке заказанную одному продажному репортёру статью. Меня проверяли на этот счёт. Факты не подтвердились.

— Шантаж и вымогательство, – согласился инспектор.

— Вы совершенно правы.

— Вопросов больше нет.

— Я могу остаться, пока вы будете допрашивать моих подчинённых?

— Не возражаю.

Инспектор пригласил Эдгара Сноу и, пользуясь помощью Ардашева, как переводчика, спросил:

— Во время последнего допроса вы сказали, что не выходили из номера мистера Баркли, когда коридорный принёс письмо. Вы подтверждаете эти показания?

— Конечно.

— Вам нечего добавить?

— Нет.

— Где вы были вчера?

— Днём я немного прогулялся по городу, но быстро вернулся. Боялся, что мистер Баркли может протелефонировать, а меня не найдут.

— Чем вы занимались?

— Просматривал свежие биржевые сводки. Я купил несколько газет.

— Разве вы владеете чешским?

— Чтобы смотреть котировки акций не обязательно владеть чешским. Биржевые сокращения мне понятны на всех языках, тем более, что я говорю на шести европейских языках, а читаю ещё на четырёх.

— Нуте-нате! – фыркнул полицейский. – Алана Перкинса вы вчера видели?

— Нет. Но, когда я уже засыпал, то слышал, что он с кем-то разговаривал в коридоре.