Книга Марш-бросок к алтарю, страница 83 – Елена Логунова

Сердце Тимофея забилось быстрее. Он с искренней радостью улыбнулся и ускорил шаг.

— Кажется, мы поймали гвоздь! — печально резюмировала Алка, скорчив козью морду своему мутному отражению в пыльном диске правого заднего колеса.

— Или это гвоздь поймал нас, — пробормотала я, поднимаясь и отряхивая ладони.

Замена колеса в число моих автомобильных навыков не входила. Я знала, что это операция не является особо сложной и при должной сноровке может быть осуществлена в считанные минуты даже в полевых условиях, однако никогда не пробовала делать это сама. Да я даже стершиеся колесики дорожного саквояжа меняла в мастерской!

— Что будем делать? — тоже распрямившись, спросила меня Алка.

Для того чтобы продырявить колесо, моя помощь этой горе-водительнице не понадобилась!

Я сердито фыркнула и пожала плечами:

— Можем объединить усилия и попытаться самостоятельно заменить колесо, а можем позвонить в автосервис! Что ты выбираешь? «Пятьдесят на пятьдесят» или «звонок другу»?

— Я бы предпочла «помощь зала», — призналась Трошкина и с надеждой посмотрела на приближающийся мотоцикл с коляской.

Восседающий на нем усатый дед строго посмотрел на нас сквозь очки-консервы и проехал мимо. Я проводила его унылым взглядом и вдруг услышала за спиной:

— Что, красавицы, приехали?

Мы с Алкой дружно обернулись и увидели невысокого жилистого мужичка, одетого несколько странно. Оранжевые шорты, собранные на талии в крупные складки, топорщились на нем, как балетная пачка, к которой само собой просилось гимнастическое трико. Его фрагментарно заменяли лохматые гетры футболиста и ситцевая кофточка крепостной крестьянки. Разглядев на рукавах кружевные оборочки, Трошкина прошептала:

— Никак это деревенский «голубой»?

— Надеюсь, что нет! — сказала я.

«Голубые», да еще деревенские, в моем представлении разбирались в автомеханике не лучше нас с Алкой.

— Поломались? — приблизившись, спросил мужичок.

Я заметила, что его шорты подпоясаны лазоревым бантом, и совсем расстроилась. Ну точно — «голубой»!

— Кажется, мы пробили колесо! — высоким звонким голосом ответила на прозвучавший вопрос Алка Трошкина.

— А запасочка у вас имеется? — спросил мужичок, вернув мне надежду.

Мы с Алкой переглянулись.

— Сейчас посмотрим! — взбодрилась подружка.

Гремя ключами на связке, она метнулась к багажнику, открыла его и радостно покричала:

— Есть запасочка! Есть!

— Спасибо тебе, Денис Кулебякин! — подняв глаза к небу, поблагодарила я одинокое облачко, не имеющее выраженного портретного сходства с моим любимым.

— Я Василий, — сообщил мужичок.

— А мы не знакомы? — я внимательно посмотрела на него.

Я неплохо запоминаю лица, но имена новых знакомых в моей памяти оседают долго и еще дольше из нее всплывают. Обычно при взгляде на смутно знакомого человека я вынуждена припоминать, где, когда и при каких обстоятельствах с ним встречалась, тогда нужное имя приходит мне на ум по ассоциации.

Предполагаемый деревенский «голубой» ассоциировался у меня с каким-то шумным праздником. Но когда, где и по какому поводу я гуляла?

«Не в сельской местности, — поднапрягшись, подсказал внутренний голос. — И не в тесном кругу сексуального меньшинства, это точно!»

Мужичок тем временем присел у колеса, кивнул своим мыслям, опять приподнялся и скомандовал Трошкиной, прячущейся за открытым багажником: