Книга Любовь и птеродактили, страница 46 – Елена Логунова

— Расшифруй-ка понятие «классный», – встрял Петрик.

— Молодой, красивый, богатый, модный. – Я увидела, что дружище снова открыл рот, и упредила его замечание: – Модный в том смысле, что позитивный и спортивный. Что там у него в числе любимых занятий? Сноубординг, вейкбординг, дайвинг, джиппинг, парапланеризм – полный набор популярных у богатых азартных мальчиков увлечений.

— Которые ты, курочка, с любимым не разделяла. – Петрик с укором взглянул на Киру.

Та развела руками:

— Ну, вот такая я трусиха!

— Возможно, в этом и проблема. – Дружище сделал умное лицо. – Общие интересы – залог продолжительной и крепкой связи, а вашим отношениям не хватало, так сказать, духовных скреп…

— Петя, от нас не требуется найти причину расставания Киры и ее возлюбленного. – Я поспешила вмешаться, пока расстроенная девушка не расплакалась. – Достаточно найти самого Макса, на этом и сосредоточимся.

— То есть в детективов мы поиграть можем, а в психоаналитиков – нет? – Теперь и дружище надулся.

Любит, любит наш дарлинг разные ролевые игры…

— Вы помолчите минутку, а я договорю, хорошо? – Я строго посмотрела на Петрика и Киру – оба насупились. – Итак, красивый роман с конфетами и букетами продолжался пару месяцев, потом пришла весна, и Максу захотелось совершать походы не только в рестораны, но и в горы, степи, пустыни и прочие романтические, но малокомфортные места, и тут выяснилось, что в походно-полевые подруги Кира не годится.

— Я старалась! – Девушка все-таки всхлипнула. Красивые фиалковые глаза налились слезами и сделались похожи на аметистовые бусины. – Я с ним на воздушном шаре поднималась!

— И как? – заинтересовался Петрик.

— Как-как…

Кира притихла, припоминая, и заметно побледнела.

…Со стороны казалось, что воздушный шар поднимается невысоко, но в процессе подъема Кира быстро поменяла мнение. Шар неистово пер все выше, плетеная корзина подпрыгивала и дрожала, как бы выражая желание непринужденно выбросить пассажиров за борт – невысокий, Кире всего лишь по пояс.

— А почему корзина дырявая? – с подозрением спросила она, пригибаясь все ниже.

— Это не дырки! – обиделся пилот. – То есть не просто дырки. Это как бы ступеньки.

— И как бы иллюминаторы, – пробормотала Кира, устраиваясь на полу.

— А видами вы любоваться не будете? – не без презрения спросил ее пилот.

— Обязательно будем! – ответила Кира. И твердо добавила: – Через дырки.

В «иллюминатор» был виден кусочек горизонта – зона посадки красного закатного солнца.

— Солнышко садится! – бодро сказала Кира, старательно храбрясь. – И мы тоже сядем!

— Спокойно, сядем усе! – цитатой из популярного фильма ответил пилот и дважды нажал на рычаг, вызывающий жаркое шумное «Пыххххх!» струи пламени в пустое нутро шара.

«Пф… Пф…»– совершенно незажигательно пыхнул рычаг.

Пилот тихо выругался, достал мобильник и мрачно сказал в трубку:

— Ну, все, Сань, газ закончился!

И вот тут она пришла к Кире снова – мысль, когда-то посетившая ее в прыжке с парашютом: «Какого черта ты это сделала, идиотка?!»

Ей было ужасно стыдно перед Максом, но что поделаешь, если экстрим – это не для нее?..

— Погоди, погоди, а ты и с парашютом прыгала? – не поверила я.

— Погоди про парашют, сначала про шар закончи. Вы что же, потерпели аварию? Но ведь все остались живы? – Петрик жаждал хеппи-энда.