Онлайн книга «Любовь и птеродактили»
|
— Вадим, я сразу к делу. У тебя есть для меня еще какое-то задание? — А что? Понравилось не облагаемые налогом тугрики рубить? – хохотнул Бабай. – Ну правильно, это все любят. Да, Люся, надо будет к среде написать речь для встречи нашего кандидата с одинокими мамашами. Коротко, тезисно, сугубо для начала разговора, дальше на месте разберемся, как пойдет. Накатаешь? — Сделаем, – пообещала я. – А что обещать? Какие предвыборные плюшки у вашего кандидата? — Нашего, Люся, нашего! — Я услышала. — Молодец. Какие обещания? На эту аудиторию – как обычно: бесплатные спортивные секции и творческие кружки, к первому сентября – подъемные на сбор короедов в школу, отсутствие поборов с родителей на ремонт, уборку, шторы, туалетную бумагу и так далее. — А что-нибудь оригинальное посулить? — Что, например? Я секунду подумала. — Например, полную отмену родительских собраний и коммуникации только через личный кабинет на сайте с дублированием сообщений по эсэмэс. — О! Модная тема, зачет тебе, Люся! Плюс десять процентов к оплате за проявленный креатив! — Насчет оплаты – я за эту работу с тебя бартером возьму, – сказала я, отворачиваясь от Петрика, который вытаращил глаза и покрутил пальчиком у виска. — Э, Люся, Люся, я женат! – заволновался Бабай, и Петрик завел вытаращенные глаза под лоб, не прекращая ковырять висок – уже, как я поняла, не в мой адрес: очевидно, дружище весьма невысоко оценил предложенную к бартеру натуру Бабая. — Да не таким бартером! Информационным! — А, это сколько угодно, всегда пожалуйста, – успокоился чиновник. – Что тебе нужно узнать? Кадастровый номер участка на продажу? Планы реновации курортной зоны? — Нет, все гораздо проще. Ты знаешь, что вчера тут, в поселке, утонули неопытные аквалангисты? — Сам фабрикант Афанасьев с какой-то бабенкой, я в курсе. – Бабай озадаченно хмыкнул – Вот скажи мне, чего мужику не хватало? Богатый, свободный, здоровый – живи да радуйся, так нет же – сам себя угрохал безудержным пьянством и неисправным аквалангом! Хотя это, наверное, баба-дура его на авантюру подбила, все ж беды от вас… — Вот-вот, про бабу я и хочу узнать! – влезла я в монолог шовиниста. – Кто она такая? Как зовут, откуда взялась и так далее. Можешь выяснить? — Мне-то зачем выяснять, на то полиция есть, а я коллег в ГУВД подергаю, они никогда не откажутся поделиться информацией с пресс-службой администрации края, – похвастался Бабай. – А зачем? У тебя с Афанасьевым что-то было? — Что-то было, – подтвердила я. – Но об этом не спрашивай, я тебе не пресс-служба ГУВД, делиться не обязана. — Я услышал! — Тогда до связи. Я закончила разговор и посмотрела на Петрика. Тот дул губы, качал головой и укоризненно цокал, как белочка, которой попался гнилой орех. — Что не так? – спросила я. — Ты зачем отказалась от денег? Бабай все равно бюджет экономить не станет, положит твои кровные тугрики себе в карман. Он же жадный! — На то и расчет, – объяснила я. – Он жадный и, чтобы положить мои тугрики себе в карман, расстарается и быстро добудет нужную информацию. — А тебе придется написать речь для встречи с мамашами совершенно бесплатно! — Переживу как-нибудь. — Эй, вы там! Наверху! Осталось два бутерброда, вы точно не спуститесь? – покричала снизу Доронина. — Мы не голодные! – ответил ей Петрик, приставив ладони ко рту подобием рупора. |