Книга Семь футов под килькой, страница 20 – Елена Логунова

— Откуда в парке лесной медведь? – решительно не согласилась я и повысила голос: – Эй, кто там?!

Волна остановилась. Обрадованная, я развернулась и двинулась в обратном направлении. Волна, секунду помедлив, тоже покатилась назад.

— Врешь, не уйдешь!

Я ускорилась, преследуя условного кабаномедведя, и наверняка настигла бы его, не попади мой каблук в глубокую трещину на асфальте.

«Крак!» – сказал мне на прощание каблук.

Я выругалась и вовсе непечатно.

— Что? Почему? Зачем? – примчался Петрик, оценил диспозицию, присвистнул и резюмировал без должной скорби: – На этом поиски пропавшей тетки окончены, не будешь же ты скакать в одной туфельке, как Золушка.

Дружище поддержал меня, проследил направление моего напряженного взгляда и уточнил:

— А ты зачем побежала обратно?

— Затем, что нас кто-то преследовал! Крался в зарослях, пригнувшись. А когда понял, что я его заметила, развернулся и дернул в обратном направлении!

— Это могла быть собака, – предположил Петрик.

— Ага. Скажи еще – кабан или медведь.

— Постой-ка…

Отважный дружище оставил меня в относительно устойчивом равновесии (как, интересно, цапли подолгу стоят на одной ноге и не падают?) и пошел вслед за собакокабаномедведем.

Мы с моей рассудительностью отметили, что Петрик сотрясает кусты отнюдь не так мощно. Значит, тот, кто следовал за нами, покрупнее будет.

— Это была не собака. – Мой друг вернулся, помахивая какой-то тряпочкой, как народная плясунья – платочком.

Тряпочка была черная, маленькая, трикотажная, неправильной формы. Ее будто зубами выдрали… Неуемное воображение снова нарисовало мне собаку, кабана и медведя, любезно предложив разных зубастых на выбор.

— Натуральный хлопок, – так и сяк покрутив лоскуток, сказал Петрик. – С добавкой эластана ткань бы тянулась, а так порвалась на раз-два.

— Чего это она вдруг порвалась?

Воображение, чтоб ему, живо нарисовало батальную картинку «Петрик, терзающий врага, не щадя маникюра своего».

— А там среди жасмина акация прячется, тоже цветущая, но жутко колючая – шипы с мой мизинец, – охотно пояснил Петрик и завертелся, пытаясь заглянуть себе за спину. – Посмотри, моя-то одежда не пострадала?

Я посмотрела и доложила:

— На брюках сзади есть затяжка, но ее можно вправить, а дырок нет, не волнуйся.

— Ну как же не волноваться, если за нами кто-то следит? Это же не к добру?

— Конечно, не к добру. Я вот каблук сломала! – расстроилась я.

— А он футболку порвал, так что пока мы равно несем потери, – попытался меня утешить Петрик. – Давай-ка выбираться из этих джунглей к цивилизации, надо вызвать такси.

Кое-как мы добрели до края парка, вызвали такси. Уже из наемного экипажа я позвонила Дорониной, чтобы сказать ей: по аллеям мы прошлись, но тетку в розовом не увидели.

— Ну и хрен с ней, с этой розой! – припечатала начальница.

Видно, осиротевший шофер уже не стоял у нее над душой и необходимости выбирать выражения не было.

На такси мы с другом доехали до торгового центра. Там я села на мягкий пуфик в салоне обуви и наслаждалась тем, как суетятся вокруг меня бесценный Петрик и активизированные им продавщицы.

Уже в новых туфлях я с Петриком под ручку прошвырнулась по магазинам. Мы прикупили себе обновок, потом выпили кофе, снова вызвали такси и отправились, нагруженные пакетами и коробками, домой.