Книга Закон чебурека, страница 43 – Елена Логунова

— Это и хорошо, — рассудила бабуля, разворачиваясь, чтобы идти к себе. — С такими соседями можно забыть про защиту балконной двери, в нее и мышь не проскочит. А то кактусы дорогие, да и не напасешься их на вас.

— А как эти полисмены вошли к нам? Кто им открыл? — спохватилась мамуля.

— С ними была горничная, а у нее — запасной ключ, — объяснила Алка.

— А вот это плохо, придется и дальше использовать навесной замок, — заключила бабуля, убрела в свою опочивальню и плотно закрыла за собой дверь.

— Да, девочки, нам всем надо отдохнуть. — Мамуля тоже засобиралась. — Общий сбор через два часа, сходим пообедать.

Я посмотрела на Трошкину. Та изучала какую-то карточку. Я заглянула через ее плечо и увидела визитку, которую опознала по напечатанному на ней телефонному номеру. Текст был на турецком, и я его не поняла, но предположила, что карточку Алке оставили полицейские.

Наверное, на тот случай, если мы пожелаем отплатить неравнодушным и бдительным соседям ответной любезностью, внезапно натравив на них толпу горластых мужиков с пистолетами.

— И правда, давай поспим, — предложила Трошкина.

Она заботливо спрятала полицейскую визитку под обложку своего паспорта, прошла в спальню, убрала документы в тумбочку и легла на свою кровать. Полежала на одном боку. Потом на другом. Села, взбила подушку, опять легла. Вытянулась, пугающе скрестив руки на груди. Потом закинула их за голову. Снова села и потянулась за смартфоном.

— Ты хотела поспать, — напомнила я чуть раздраженно.

— Не смогу, — призналась подруга и перекатилась на бок, чтобы лучше меня видеть. — Тебе не кажется, тут происходит что-то странное?

— Что-то? По-моему, тут только странное и происходит!

— Вот-вот. — Алка поерзала ухом по подушке — покивала, значит. — А когда это странное началось?

— Когда папуля переперчил лазанью кэрри, все распалились и приняли спонтанное решение отдыхать порознь, двумя компаниями.

— Нет, спонтанные решения — это как раз для нашей семьи вполне нормально, — не согласилась Трошкина, и я порадовалась, что она искренне считает себя настоящей Кузнецовой. — А странное началось, когда появился Капустин. Именно после этого наше новое жилище превратилось в проходной двор!

— «После того» не обязательно значит «вследствие того», — припомнила я прописную полицейскую истину, которую любит повторять майор Кулебякин.

— Но иногда все-таки значит, — уперлась Алка. — И вот я думаю: может, дело в Капустине? Напрасно мы забыли о нем, едва он нас покинул? Может, надо разузнать, что он за фрукт?

— Плод опунции, — проворчала я, и это прозвучало как ругательство. — Ладно, давай спать. Отдохнем — придумаем, что делать.

Общий сбор состоялся не через два часа, а уже ближе к ужину. Обед мы безответственно проспали.

Я проснулась от звона посуды и запаха жарящихся яиц. Мечтая о глазунье, прибрела в гостиную и обманулась в своих ожиданиях: не было никакой яичницы. Даже омлета — и то не было.

— Я нажарила гренок, потому что оставалось всего одно яйцо, зато хлеба была почти целая булка, — сообщила бабуля, возясь у плиты. — С чаем сойдет за полдник. Но, если хотите, я могу послать милого мальчика…

— Странно, что он тебя еще не послал, — перебила ее я и села за стол.