Книга Книжный клуб на острове смерти, страница 76 – Виктория Дауд

Тень отца, невидимая для остальных, в те ранние утренние часы маячила в углу. Сейчас бы сесть и обсудить все с ним! В конце концов, усталость взяла свое, и я на пару часов провалилась в беспокойный сон. Мне снились чуланы, полные черепов, и топчущая их лошадь-качалка. Пусть странный стук прекратился, я никак не могла выбросить ту комнату из головы. Поэтому, когда Бриджет начала кричать, прося Мистера Перезвона «не облизывать мертвеца», я не только понятия не имела, который час, но даже не сразу осознала, где нахожусь. Мы дружно побрели вверх по лестнице. Неподвижное, искаженное смертью тело Ангела так и лежало в постели; глаза закатились, как будто он напоследок решил собраться с мыслями. Возможно, он узнал убийцу. Или пытался отвести взгляд. Так или иначе, черты его лица уже начали заостряться; теперь оно выглядело пустым, как черепа в чулане по соседству. На губах Ангела застыла предсмертная ухмылка. Люди, умирая, очень быстро перестают походить на живых. Мертвецов ни с кем не спутать. Побледневшая кожа стала гладкой и тусклой, как яичная скорлупа. Жизнь в венах остановилась, и выдохшаяся кровь навсегда перестала двигаться. Вряд ли это случилось давно, ведь на рассвете все мы находились здесь, а после – как раз рядом с его комнатой – рассматривали черепа. Ангел умер именно тогда? Или позже, пока мы спали? Он был один?

Что-то жуткое с внезапной яростью вторглось в его тело; у Ангела не осталось сил цепляться за жизнь, и он просто позволил ей улетучиться.

Но перед этим, несомненно, боролся. Бился, падая и поднимаясь, в попытке продлить свои последние мгновения. Сейчас его рука безвольно свисала с края кровати, и на ладони виднелись бледные полумесяцы – следы от ногтей, отпечатавшиеся на коже, когда он с силой стискивал кулаки. Подумать только, бедняга так мучился, а мы в это время, возможно, находились прямо за дверью.

— Яд, – заявила Бриджет тоном судьи, выбирающим форму казни для преступника.

— Да, Сивилла, – серьезно согласился Бутылконос.

— Ее зовут Бриджет. А вот у собаки смешное имя.

— Нет, тетя Шарлотта. Наверное, он имел в виду, что Сивилла – ведунья, мудрая женщина…

— Тогда это точно не Бриджет, – фыркнула Мирабель.

Мы все плотно сгрудились у дверного проема в спальню. Если бы Ангел взглянул сейчас на нас, то увидел бы подобие картины в раме, изображающей скопление потрясенных лиц.

Тетя Шарлотта первой шагнула вперед, но мама загородила ей путь рукой.

— Что ты надумала? – хмуро уточнила она. – Ангел мог умереть от чего угодно.

— Хочу пощупать у него пульс.

— Ты же говорила, что не умеешь?

— Нужно пробовать, чтобы научиться.

— Тогда, может, сперва потренируешься на живых людях, а не на мертвецах, у которых нет пульса?

Тетя Шарлотта на мгновение смутилась, затем поджала губы и кивнула, словно услышала некую принципиально новую идею.

Бутылконос, наплевав на все разговоры, оттолкнул мамину руку и направился к Ангелу. Постоял над телом, как будто изучая его, затем приложил ладонь к лицу покойного.

— Пока не окоченел, – сообщил Бутылконос. Мы хмуро взирали на него, не говоря ни слова. – Если не окоченеет, в семье до конца года будет другой мертвец. – По-прежнему держа пальцы на лице Ангела, капитан кивнул каким-то своим мыслям.

— Боюсь, мы не знакомы с его семьей. Возможно, мистер Спир смог бы с этим помочь, – многозначительно произнесла мама.