Книга Продавец игрушек, страница 87 – Влада Ольховская

— Вы можете настаивать. Но разве у вас есть на это время?

— В смысле? – насторожился Ховакан. – Это еще что должно означать?

— То, что у вас есть дела поважнее, чем я.

Старик никого не звал, и коды он по-прежнему не передавал – по крайней мере, видимые. Но это оказалось и не нужно, потому что поселок все равно ожил. Двери распахнулись, почти все – одновременно, на пороги, террасы и лестницы начало выползать… нечто.

Это были роботы. Ховакан знал, что роботы. Если они пульсируют кодами и не опознаются сканерами как живые существа, это должны быть машины! И вместе с тем Мастер вдруг понял, что именно оборудование распознало как «остаточную жизнь».

— Уродище долбанутое, – прошептала Лира. То, что таилось в поселке, проняло даже ее, в иное время шальную, как дикое животное. – Я его, конечно, задержу, но я этой падле руки и ноги поотрываю, чтобы больше не сделал…

— Не отвлекайся! – прервал Ховакан. – Сначала разберемся с этим, потом будешь фантазировать!

Да, в домах поджидали машины, но на эти машины продавец игрушек натянул оболочку из плоти. Он использовал фрагменты человеческих тел, однако он не просто прикрепил их к металлическому каркасу. Он перекроил их, изменил так, чтобы они идеально сливались с новым носителем. И машины теперь двигались за людей, издавали чудовищные звуки, стонали, кричали, и их голосом говорила сама Смерть, для которой они вдруг стали посланниками. Ховакан понимал, что так думать нельзя, это неправильно, и все же ему показалось, что продавец игрушек каким-то непостижимым способом запер души этих людей в механических оболочках, и теперь они умоляют о помощи…

Они и правда выглядели так, будто умоляли. К ним ползла девушка, покрытая кровью и грязью, с трудом подтягивающая свой вес вперед израненными руками. Казалось, что она просто вырвалась из плена, она слишком травмирована, чтобы подняться на ноги… А на самом деле ног у нее просто не было. За верхней половиной, вполне человеческой, тянулась металлическая нижняя, напоминавшая гигантскую личинку. Возле другого дома ковыляли, опираясь друг на друга, старики, мужчина и женщина, прожившие вместе всю жизнь, сроднившиеся… Но для продавца игрушек – лишь две оболочки-обманки на одном многоногом теле. Тут были даже дети, очаровательные, заплаканные – и способные вмиг сменить потерянное выражение на ухмылку, рассекающую лицо по всей нижней челюсти.

Они только выглядели похоронной процессией, очередным караваном беженцев, цепляющихся за последнюю надежду. Они были опасны, Ховакан знал об этом. Да и Лира знала – при всей злости и презрении.

Она напала первой, но напала грамотно. Не бросилась в бой с привычным остервенением, даже не задействовала личных роботов, использовала «Офицера», бесцеремонно отнятого у ближайшего оператора. Лира, похоже, хотела проверить, что представляют собой их противники, и действовала она так, будто считала их особо опасными.

Они перешли к обороне мгновенно: полыхнули в воздухе энергетические щиты, и металл с искрами ударил по металлу. Но из роли эти уродцы не вышли, они продолжали стонать и тянуть руки к своим единственным возможным спасителям. Их даже не смущало то, что они теперь на этих спасителей бросаются, они были частью спектакля.

— Средненькие на самом деле, – презрительно бросила Лира. – Так и знала, что все в шоу уйдет!