Онлайн книга «Цвет из иных времен»
|
— Что ж, давайте обобщим. Заражение происходит через воду. Существо питается тем, что его пьет. Но есть у него и материальная, животноподобная форма, которая также нападает на жертв и кормится ими. Сорок лет назад мало что указывало на двойственность явления. Люди видели, как над сараем пришла в движение часть общего свечения, окружавшего ферму. Также, по видимости, существовала некая манифестация, способная утащить мальчика в колодец. А теперь – что ж, полагаю, мы все помним слова Хаззарда Хармса… — Хорошо, тогда предположение. – Когда Эрнст начал сникать, я подхватил его мысль, при этом чувствовал себя так, будто яростно писал холст, который боялся увидеть, но обязан был завершить. – Происходит смена рациона, способа питания и изменение – усложнение – аппетита. Мисс Хармс энергично закивала. Я поспешил продолжить. — Оно питается посредством рассеивания по грунтовым водам и крепнет за счет растительности и низших форм животной жизни. Человека оно тоже оскверняет через воду, но, кажется, захватывает его, чтобы поглотить тело. Оно питается людьми как настоящий хищник, и, как мне кажется, причина этого – в том, что только так оно может удовлетворить растущий аппетит. Потому что от людей ему нужны и тело, и душа. И только будучи осязаемым оно способно пожинать страх вместе с плотью. Мы все глубоко вдохнули и выпили, чувствуя, как в удивительном единстве настроений отчасти рассеивается охвативший нас молчаливый ужас. Мы обменялись кривыми улыбками. В этот момент большой, развязный оранжевый кот, льнущий к мисс Хармс, вскочил с пола на полку за ее спиной. Он растянулся, громко мурлыкая от предвкушаемого удовольствия. Настолько гедонистическим казался этот кошачий апломб, что я вздрогнул, и кот, яростно зашипев, припал к полке. В застывшей, испуганной паузе животное устремило звериные глаза-щелочки на древние звездчатые талисманы, и на морде его, казалось, отразилось звериное понимание – мгновенное и тотальное. Затем он рванул вниз и прочь с крыльца. Мисс Хармс бросила на нас суровый взгляд. — Если продолжим эту мысль, – сказала она. – Допустим, что предположение мистера Лавкрафта оказалось верно. Оно вовсю светилось и питалось – через грунтовые воды, как вы говорите. Выросло до определенного размера и покинуло землю, как рослая оса покидает галл дуба. И в то же время оставило в земле семя самого себя. По равнине крыш горизонт подбирался ближе и размывался. В паре миль от нас заряженное и раздутое небо кровоточило от быстрых ударов скальпелей-молний. Окутавшие нас влажность и атмосферное давление стали почти невыносимыми. — Но при этом, – продолжила мисс Хармс, – заметьте, как отлично новое потомство. Во-первых, скорость. Судя по вашим словам, моему брату стало плохо, как раз когда вы приехали на озеро. Скажем, самое раннее – семь дней. За неделю оба мужчины прошли от заражения до сильной слабости, а одного из них уничтожило материальное воплощение существа. Саймсы чахли месяцами. Даже если допустить, что деревья и все остальное страдали на тот момент уже несколько недель, все равно получается, что процесс идет в десять раз быстрее. Я была там месяц назад, прошла пару миль по лесу, как обычно. Если признаки были уже тогда, я бы ни за что их не пропустила – с моей-то одержимостью! И потом, что хуже всего – когда оно, в конечном счете, обретает форму, форма эта невероятно конкретная. Не смутные очертания, а нечто, похожее на огромного паука… |