Книга Цвет из иных времен, страница 175 – Майкл Ши

На Ларкена нахлынуло престраннейшее вдохновение. Он как раз видел сбитого на дороге опоссума. Предположим, он…

Никаких раздумий – спонтанность превыше всего. Одним прыжком Ларкен выскочил из сарая и побежал обратно тем же путем по двухполосной дороге.

Вот и опоссум, плоский, как лужица, прожаренный летним солнцем за несколько дней до хрустящей корочки. Этакий опоссум кубиста: его внутреннее и внешнее – передняя, задняя, левая часть и правая – находились в одной плоскости. Шерсть, кишечник, фрагмент сплющенного позвонка, походящий на клавишу рояля, россыпь зубов вокруг глаза-изюминки, скоба жилистого хвоста, голого, как у крысы, – все стороны животного можно было рассмотреть с одного ракурса, обходить его не было нужды.

Стараясь не мешкать, а плавно следовать подсказкам воображения, Ларкен достал складной нож и, пропилив кожистую голень, добыл заднюю лапу, а затем отделил от тела острую запятую хвоста. С трофеями потрусил обратно к сараю, с каждым шагом чувствуя все большую уверенность, все больше убеждаясь, что обнаружил нечто истинное.

Ступая в хижину, Ларкен словно погружался в омут выжидающей тишины, напряженного предвкушения. Он опустился на колени и засунул кость ноги за отворот задней штанины, так, чтобы маленькая когтистая лапка опоссума делала толчок от земли. Затем просунул кончик хвоста в заднюю петлю для ремня.

Решающий, завершающий штрих. Маленький, загнутый вверх хвостовой шип сделал прыжок ископаемой одежды еще четче. К ликованию прибавилась дикая ярость. То был игривый, мстительный скачок демона.

А затем – словно добавленные детали открыли ему глаза – он увидел то, чего раньше не замечал. Крошечную приплюснутую шляпу, лежащую недалеко от ворота рубашки. Он вытянул руки, повернул шляпу, наклонил ее на полдюйма – идеально!

Фетровая шляпка с узкими полями – такие носили букмекеры в старых фильмах – теперь лежала ровно так, будто сидела на невидимой голове ископаемой одежды.

Картина пленила Ларкена. Еще долго он стоял и рассматривал свое творение. Первоначальное ископаемое было призраком, таящим множество тревожных вопросов. А части сумчатого, преподнесенные Ларкеном, стали на них ответом, новым витком эволюции.

Как тут рядом что-то зашевелилось… И он понял, что в комнатушке без крыши кто-то есть.

Осознание пронзило его, подобно молнии, но он не сдвинулся с места. Казалось, этот Другой находился ближе, чем способно было подойти все видимое. Другой был подобен едва задетой струне, мимолетному прикосновению, достигшему нервных волокон Ларкена без участия органов чувств.

Однажды, давным-давно, когда Ларкен осторожно полз на животе к обитаемой, по всей вероятности, кочке в джунглях, он услышал (хотя услышать такое вряд ли возможно) слабую трель растяжки «Клеймора», задетую парнем в стороне от него – его звали Гарри Пог, – и за драгоценную наносекунду, что прошла с тишайшего предупреждения, Ларкен вжался в грязь лицом, благодаря чему остался жив, в то время как голову Пога разбрызгало яркой крапиной по акру зелени.

Но услышал тогда он не звук, нет. И уже тогда это понимал. Другой предупредил его, бросил тонкий волосок намека, узкий мостик через бездну Вечного Уничтожения.

И этот Другой был сейчас рядом.

Что же было Ларкену делать? Чего от него хотели? И поскольку вместо того, чтобы действовать, повинуясь мгновенному инстинкту, и тем самым найти ответ, он в панике задавался вопросами, поскольку в глубине души, пораженный благоговейным страхом, колебался – он не понимал, что следует делать, не мог разобрать скрытое, завуалированное побуждение. Миновало мгновение, и Ларкен осознал, что Другой желал уединения в святилище. Желал, чтобы Ларкен ушел.