Книга Цвет из иных времен, страница 164 – Майкл Ши

Ветер поднялся и заскреб хрустальными когтями по стене. Небо – точнее, сплошное белое мельтешение над головой – стало сереть, свет покидал его в такой спешке, словно куда-то опаздывал. Хакл смотрел на незажженный костер так, словно это в нем сосредоточились все обвинения и жалобы, которые он намеревался предъявить Хаффкраффу. Затем, точно сомневаясь, не чужая ли это ярость должна запалить костер, он перевернул жаровню, высыпал горячие угли на ветки и стал смотреть, займутся они или нет. Огненные змейки стремительно и тихо, как вражеские лазутчики, поползли по лабиринту ветвей в глубину кострища. Скоро подоспели основные силы. Свирепея с каждой минутой, множась числом, раздвоенные языки пламени с треском и ревом рвались вверх, к краю барьера, там их подхватывал ветер и швырял ввысь, где они сразу превращались в лес оранжевых пиков, бивней и острых клыков, которые снежный ураган не мог вырвать, хотя и шатал во все стороны. Хакл, спасаясь от жара, прижался к ледяной стене и шарил глазами по снежной кутерьме над костром, надеясь на скорое откровение. И оно пришло, внезапное, как движение век. Языки пламени щекотали подошвы сапог Человека-Бурана так, словно это они поддерживали в воздухе его великанскую стать, питая его энергией своих касаний. Его оборванную тунику, руки и ноги, неприкрытые ничем, кроме мохнатой растительности, серебрила глазурь из снега. Волосы у него на голове, борода и брови, вылитые из цельного куска колючего льда, словно скобками окружали тяжелое, широкоскулое лицо с мрачными глазами, чей взгляд выражал сейчас не только недовольство, но и веселье.

— Итак, – заговорил Человек-Буран, – чего ты хочешь? – Его голос – вопросительно приподнятый, – казалось, исходил не из него самого, а неким чудесным образом зарождался в зоне тишины сразу за ушами Хакла. Напрягаясь, чтобы пересилить вой вьюги, тот открыл рот и закричал:

— Я… ХОЧУ… ЧТОБЫ…

— Ой, пожалуйста! – Человек-Буран, поморщившись, точно от боли, поднял руку ладонью вперед. – Не надо так орать.

— Прости. Я хочу, чтобы ты перенес меня к Хаффкраффу, бывшему статуарию из Грабба. Смерть-от-Зимы, твоя повелительница, владеет его душой. – Хакл ощущал, как голос бурлит у него внутри, отдаваясь в грудной клетке, но совершенно не слышал звуков – порывы ветра срывали их с его губ и уносили вдаль. Это сбивало его с толку и даже несколько пугало. Он-то представлял себе, что выкрикнет свое требование звонко, и оно, словно молот, ударит в гулкую дверь посмертного убежища Хаффкраффа.

— Я должен знать зачем, – отвечал Человек-Буран.

— Чтобы устроить ему взбучку. Он был моим отцом в искусстве. Вот я и хочу изругать его за то, что он плохо меня учил, а заодно пройтись и по его порокам, которые стали тому причиной.

— Мммм. Я помню Хаффкраффа. Он путешествовал с караваном искателей приключений, на который я накатил – с нежданной весенней бурей – у Косматого Перевала в Фистийских горах. Помню, меня удивил его возраст – он был старейшим в отряде. В подобные странствия по своей воле отправляются лишь совсем молодые люди.

Хакл кивнул, его улыбка выразила отвращение.

— Точно, караван разбойников, так я слышал. Отправлялся на поиски славы и добычи на острова Северного Всплеска, где тогда шла Священная Война, не так ли, о Человек-Буран?